Блог путешественника

Текст перенесён на страницу http://parlog.ru/?p=287.

Экспедиция на Аравийский полуостров

Текст перенесён на страницу http://parlog.ru/?p=294.

Зимняя поездка 2009-2010, Новости

На ливанском посту по моим расчётам должны были подарить одномесячную визу, но пограничники сказали, что дадут или двухдневную, или месячную визу за сколько-то там долларов США. Решил для знакомства со страной ограничиться на первый раз двумя днями. Ливанские пограничники корректно и вежливо провели со мной беседу, поинтересовались о сущности и решили помочь уехать — попросили водителя туристического автобуса, отвозившего в Латакию туристов и возвращавшегося домой в Бейрут, довезти меня до пункта назначения.

Проехали несколько километров в полной темноте — ведь уже была ночь, а вскоре въехали в Триполи, северную столицу Ливана, основанную когда-то крестоносцами. Интересно, что города с таким же названием есть еще и в Греции с Ливией, однако, по-арабски они все именуются по-разному.

Пейзажи вокруг напоминали европейские — везде рестораны, кафе, молодёжь, в т.ч. и употребляющая спиртные напитки. Многие вывески и названия населенных пунктов были не только на арабском, но и на французском с английским. Вообще, французский язык здесь играл довольно значительную роль, хотя и не такую, как в Марокко

Довезли меня вовсе не до Бейрута, а в местечко Доха. Несмотря на то, что было 9 часов вечера, я без труда нашёл обменный пункт, где перевел 5 евро в забавные ливанские деньги, на которых даже есть штрих-код затем уехал на микроавтобусе в направлении столицы, Бейрута. За проезд захотели 1000 денег, предложил заканчивающиеся российские деньги. Водитель оказался весьма алчным и потребовал сразу всю горсть. Отдал, пусть подавится ими. 

Зашёл в ближайший магазин, дабы позвонить предполагаемым хостерам с какого-нибудь телефона. Продавец любезно предоставил свой навороченный мобильник (интересно, что на Ближнем Востоке уж очень любят оными понтоваться — покупают смартфоны, но все их функции не используют). Сначала позвонил американке, являвшейся исполнительным директором какой-то компании и проживавшей здесь с мужем. В Хоспиталити она писала, что у них 3 очень мохнатые кошки, поэтому лучше бы было, чтобы я написал заранее, чтобы она стряхнула весь мех с места, где я буду спать но, к сожалению, она в этот день находилась в США и помочь мне с проживанием не смогла. Второй же номер, принадлежащий какой-то ливанке-ценительнице высоких исккуств, вообще не отвечал. Это не радовало.

Отправился куда-то в сторону предполагаемого центра в надежде встретить интернет-кафе. Через 5 минут пути обнаружил его и оплатил час посещения (1000 ливанских денег). Зашёл на Каучсёрфинг, которым до этого пользовался по минимуму, где написал всем представителям Бейрута о том, что нахожусь сейчас здесь, места для проживания нет и что если у кого есть возможность помочь, то было бы очень хорошо. Где-то минут через 20 откликнулся один из участников проекта и написал, что вписал бы, но вообще, лучше всего было предупреждать заранее. Пояснил ему, почему сложилась такая ситуация, тогда он за 3 минуты до окончания времени всё-таки скинул свой телефон и сказал, чтобы я позвонил. Менеджер интернет-кафе сообщил ему, где я нахожусь, затем договорились, что в 11 часов встретимся с хостером на углу одной из улиц, куда меня довезёт такси.

Так всё и произошло. Любое такси в Бейруте стоит 2000 ливанских фунтов. Автобус, вне зависимости, большой или маленький — 1000. Доехал на такси, которым управлял сотрудник противопожарной охраны, даже не сменивший форму после смены. Затем встретились с вписчиком, коий оказался христианином и проживал, соответственно, в одном из христианских районов Бейрута.

Вообще, необходимо хотя бы в общих чертах рассказать о специфике страны, которая совсем не похожа на все прочие арабские. Здесь (по словам вписчика — до последнего времени) большинство населения — христиане, помимо этого имеются как и сунниты — последователи убитого, но до сих пор популярного экс-президента Рафика Харири, так и шииты — известное движение «Хезболла» (в переводе — партия Аллаха) во главе с Хассаном Насраллой (ударение в фамилии местные делают на втором слоге, а не на последнем).

Вписчик же оказался потомственным коммунистом в третьем поколении, а потому очень хорошо относился к СССР и России. Большая часть разговоров у нас прошла на политические темы. Он является одним из участников движения Христианского Сопротивления, которое негативно относится к «Хезболле». Он считает удивительным, что «Хезболлу» поддерживает Россия, ведь она крайне негативно относится к коммунистам, и к христианам, и к русским. По его словам, в СМИ, контролируемых «Хезболлой», часто пишут, что все русские девушки — шлюхи. В 1980х годах под руководством «Хезболлы» было вырезано большое количество сочувствующих коммунистам. В настоящее же время, организация материально поддерживает шиитские уличные группировки. Вписчик рассказал, что регулярно сталкивается с противостоянием шиитских и христианских группировок — ведь Бейрут поделен на две части, христианскую и мусульманскую, которые сильно отличаются друг от друга. В мусульманских кварталах довольно грязно, висят плакаты с шахидами — воинами Ислама, павшими в боях с неверными на южном фронте. В христианской оказалось довольно чисто, на стенах нарисован крест — знак «Христианского Сопротивления», их хостер активно поддерживает. Кстати, его кумир, как и у многих молодых коммунистов Запада — Эрнесто Че Гевара. 

Еще по словам вписчика, «Хезболла» поддерживает и внедрение элементов мусульманской культуры, например, девушкам, за то, чтобы они носили платок, платится в месяц определенная сумма, получаемая из Ирана и Саудовской Аравии. Да и всем, кто просто самоидентифицирует себя с «Хезболлой» платят от 1000 до 2000 нефтедолларов. Еще вписчик говорит, что они часто обвиняют своих врагов в том, что они поддерживают Израиль. Вписчик же оное государство ненавидит не менее, чем они, многие его родственники погибли на боевых полях, да и он сам готов отправиться в бой в случае очередной агрессии. Но считает, что «Хезболла» часто действует на руку сионистам, так как часто ставит под удар ливанское государство, как уже было в 2006 году, когда пострадало большое количество мирных жителей. Сказал, что «Хезболла» говорит всем — мы ваши друзья, мы всех вас любим но на самом деле они все обманывают и им нельзя верить. По словам вписчика, кстати,"Хезболла", очень любит и поддерживает стремление к самостийности Ичкерии, которая отвечает ей взаимностью — на официальном сайте сепаратистов «Кавказ-Центр» большое внимание уделено освещению деятельности организации.

Не любит вписчик и Сирию, в основном — за оккупацию, которая была снята лишь нынешним президентом Башаром аль-Асадом в 2005 году. Многие ливанские политики, по его словам, погибли при непосредственном участии сирийских властей. 

Очень хорошо относится к нынешнему президенту, Мишелю Сулейману. Кстати, еще в конституции прописано, что президентом в Ливане может быть только христианин-маронит (марониты близки к православию, но после завоевания арабами функционировали автономно от Константинопольской патриархии), премьер-министр — суннит, спикер — шиит, а в правительстве поровну христиан и мусульман. При этом бОльшая власть находится не у президента, а у премьера, избираемого парламентом. Парламент же состоит из конфессиональных партий — там представлены христиане, сунниты, шииты и друзы — довольно замкнутая религиозная группа, большинство из которых проживают не в Ливане, а в соседней Сирии. Религия у них довольно гибкая, включает в себя как и традиционные исламские постулаты про Аллаха и Мухаммеда, пророка его, так и, например, и идею переселения душ. Нынешний лидер — Валид Джумблат, сын Камаля Джумблата, когда-то возглавлявшего блок социалистических партий, стремящихся к дружбе с СССР.

Итак, хозяин жил в маленькой однокомнатной квартире. Перед сном зашли в соседний ресторан, где мне купили шаурму. Жил он один, без девушки (кстати, мусульманки), которая несколько дней назад ушла от него. Любил и умел играть на гитаре — сыграл наш гимн, ливанский, сирийский и даже атикву

Утром подарил ему полный комплект сувениров, что обычно делаю редко. В комплект вошла открытка с Транссибирской магистрали (с фотовыставки на вокзале Свердловск-пасс), погоны гражданской обороны, найденные мной возле военного комиссариата Индустриального района, полный комплект олд рашн мани и матрёшку — типикал рашн сувенир. Последнее особо обрадовало его, т.к. он всегда любил Россию. Узнав, что местные деньги у меня заканчиваются, против моей воли всучил мне 5000 фунтов, пояснил, что на такси до посольства понадобятся. Я хотел их поменять на доллары, но он наотрез отказался. Еще мне купил какую-то лепешку с мясом и сэндвич какой-то, сказал, что это типичная еда у них по утрам. Затем посадил на такси (2000 фунтов), довезшее до ворот посольства Кувейта.

Оно было закрыто, ведь в тот день начался праздник, известный в исламском мире, как Ид аль-Адха, а у нас — как Курбан-Байрам. Суть праздника тоже известна как и в исламе, так и в христанстве: когда Авраам (он же Ибрагим) должен был принести в жертву своего сына от египтянки Агари, Измаила, считающегося родоначальником арабских племён, а Бог (он же Аллах) в последнюю минуту заменил сына на ягненка (то бишь агнца). В эти 4 дня проходит кульминация хаджа, а еще барашков режут. К сожалению, в своих планах я этот момент совсем упустил, из-за чего не смог посетить много полезных посольств

Охрана посольства сказала, дабы я пришёл в тьюсдэй. Поинтересовался у них, где же находится йеменское посольство — оно оказалось поблизости. Но найти, где конкретно, было посложнее — местное население постоянно норовило чуть ли не насильно посадить в такси, а когда я отказывался — подарить денег. Еле отвязался от них, прошёл мимо какого-то магазина, где выгружали тушки зарезанных барашков и оказался у йеменского посольства. Оно тоже не работало, но охранник оказался понимающим. Объяснил ему, что мне очень нужен консул — он пропустил. Консул оказался очень вежливым и русскоязычным, когда-то учился в Киево-Могилянской академии. Угостил вкусными пирожными с чаем. Сказал, что визу, конечно же, сделает, как только вернется домой, возьмёт печать и привезёт на работу. Стоимость же будет 50 долларов США. Это меня не устраивало, т.к. говорят, что на границе за столько же делают. Решил попробовать в другом месте, к тому же, в ВЭ было написано, что в сирийском когда-то делали всего за 6 долларов.

Весь этот день запланировал потратить на поездку на юг Ливана. Первая машина вывезла до трассы, а следующая попалась прямо до Набатии, города на границе с Палестиной, являвшегося важным плацдармом отражения вражеской агрессии. Водитель новенького джипа был профессиональным участником «боёв без правил», жил в Копенгагене, но являлся активным сторонником «Хезболлы», полностью самоидентифицировал себя с ними. Рассказал мне об идеологии движения, которое имеет огромную социальную базу на юге страны, содержит свои больницы, учебные заведения, которые бесплатны для всех членов «Хезболлы» и очень дешевы для прочих жителей Ливана. Еще «Хезболла» относится довольно либерально к алкоголю и прочим излишествам, которые запрещает Коран. Если кто-то употребляет оный, то это его личное дело, каждый ведёт тот образ жизни, какой считает нужным. Главная же цель одна — борьба с внешним врагом, коими являются государство Израиль и США. 

Проехали Сидон, он же Сайда — административный центр Южного Ливана, где водитель показал мне морской замок и палестинские лагеря. Сказал, что южнее Сайды все самоидентифицируют себя, как «Хезболла». Про палестинские лагеря сказал, что там высокая криминогенная активность и туда лучше не соваться. Выглядели они довольно бедно, были огорожены и охранялись военными по периметру.

Затем проехали отворот на Тир, он же Сур, когда-то бывший островом, но после осады Александра Македонского ставший полуостровом. Здесь водитель свернул налево, на Набатию. Дорога начала постепенно поднимать всё выше и выше в горы. Набатия оказалась довольно высоко в горах и климат из-за этого был намного влажнее. Водитель высадил меня в центре города, сказал, что тут все гостеприимные и всегда помогут мне. Показал еще одну дорогу, сказал, что она ведёт на Тир. Вокруг имелись фотографии шахидов, отдавших свою жизнь в боях с неверными, в том числе и экс-лидера «Хезболлы», коего убили в Сирии террористы. Погулял по городу и пофотографировал горы, за которыми уже находилась Палестина, собирался уже уехать по этой самой дороге в сторону Тира, но решил напоследок сделать фото на фоне выездной таблички с названием города. В этот момент меня окружила местная молодёжь и силой повела к некоей машине, стоящей в стороне, где сидел мужик с рацией.

Начался утомительный допрос, во время которого были тщательно изучены все мои вещи, несколько раз перерыт рюкзак, вывернуты карманы, пересчитаны деньги, проверены паспорта, прощупаны все складки одежды. В это время подъехало подкрепление в штатском. Вопросы были идиотские — начиная от простых: откуда я приехал, когда я приехал, зачем, куда я еду, когда уеду из страны, а почему я вообще здесь, зачем фотографирую; заканчивая несколько провокационными: откуда я знаю английский язык, а почему у меня три паспорта, на кого я работаю, где отметки о въезде в Израиль, где же мой даркон и шекели и т.д. Некоторые вопросы звучали по три-четыре-пять раз от разных собеседников. Молодёжь старалась помочь старшим товарищам и активно глумилась над моим рюкзаком и вещами в процессе досмотра. К счастью, почти ничего из вещей не пропало, за исключением тюбика зубной пасты — видимо, взяли на экспертизу

Сказали, чтобы немедленно уезжал из этих мест, и не в Тир, куда я планировал, а в Бейрут, чтобы больше тут не видели, типа якобы буду за мной следить. Затем машина отъехала и умчалась в неизвестном направлении, после чего минут 10 пытался починить рюкзак. Местная молодёжь еще каталась возле меня на мотоциклах и глумилась — мистер, а дай мани, мистер, а мы тебя щас убьём, мистер, а ну уезжай из нашего любимого города. Поймал машину и уехал в сторону бейрутской трассы, подальше от этих уродов.

После пары пересадок взял прямую машину до Бейрута. Водитель был принципиально аполитичным, хотя, конечно, следил за всеми политическими баталиями в родной стране. Подтвердил, что участники «Хезболлы» получают по паре тысяч баксов за просто так каждый месяц — многие его соседи являются оными. Водитель жил в Мальмё, в Швеции, рядом с Копенгагеном, но часто приезжал на родину. Рассказал про то, как разные партии активно борются за голоса эмигрантов, в т.ч. пытались подкупить и его — как христианские, так и мусульманские. Ведет не совсем порядочную половую жизнь — рассказал, что когда ездит во всякие Лондоны-Парижи, заказывает по Интернету «девушку-джокера», которую он сам выбирает по всяким внешним данным, а ему её потом находят. Обходится это где-то в 500 баксов. Рассказал, что многие девушки из СНГ приезжают сюда на работу «фотомоделью», потом их заставляют спать сначала с одним, потом с несколькими, а затем им самим уже приходится искать, чтобы с ними переспали. Жалеет их, поэтому дабы не поощрять оное занятие, с ними не спит.

Удивился, что у меня на поездку запланировано 599 долларов с небольшим — у него за день приезда вышло намного больше затрат. Довез до въезда в Бейрут, где отвернул на аэропорт. Подарил еще несколько отстывшую шаурму. Я же пошёл в интернет-кафе, т.к. вчерашний вписчик утром затруднялся предположить относительно возможности вписки вечером. Решил его не беспокоить, а найти кого-нибудь другого. Как раз в это время получил сообщение от женщины из Бейрута. Жила в центре, предложила встретиться через час возле кофейной американской сети «Старбакс» (очень популярны на Ближнем Востоке). Сказала свой адрес, проехал в ту сторону на автобусе (за проезд отдал 500 вместо 1000 фунтов — российскими деньгами платить было неудобно как-то ), затем прошёл пешком через исторический центр, где посмотрел пешеходную улицу, при входе на которую какой-то мужик в гражданской одежде и с рацией досмотрел мой рюкзак. Видел развалины римских построек, сфотографировал какое-то правительственное здание, на что очень обиделась вооруженная охрана оного. Разрешили сфотографировать только фонтаны вблизи этого самого здания и какие-то античные постройки. Прошёл пешком по каким-то тёмным переулкам, а затем доехал до нужного места в квартале Хамра на такси за пару тыщ. Тут же и встретился с дочерью вписчицы. Отца у нее не было, жили они вдвоем с матерью. Семья довольно интеллигентная, знали по 3 языка. Дочь жила с бойфрендом, мать — одна. Все трое курили, из-за чего воняло. Еще был котёнок со сломанной лапой и кот, который норовил сломать ему еще одну лапу или чего побольше были мусульманами, но праздники не отмечали. Накормили, но не мясным, а какой-то вегетарианской гадостью. Зато пивом напоили в большом количестве, у них его имелось довольно много. Старался не усердствовать, дабы не повторилось, как в Латакии. Вечером под пиво наконец-то написал рассказ про Турцию, предыдущий, про Кипр, был написан еще в Ираке.

Утром проснулся, попрощался с вписчицами и поехал к кувейтскому посольству на такси, отдав еще 2000 денег.  Оно всё еще не работало, охранники, оказывается, перепутали тьюсдэй с фэсдэем. Зато почти от консульства ходил автобус прям в микрорайон Хазмеи, находившийся на выезде из города в сторону Дамаска. Поехал на этом автобусе а ля «ПАЗ» до места, где он свернул с основной автодороги, за проезд отдал последнюю 1000 денег. На земле нашёл какую-то ливанскую деньгу, прихватил с собой в качестве сувенира. Затем застопил машину с пограничником, ехавшим охранять рубежи Ливана. Был активным сторонником «Хезболлы», поэтому слушал песни об оной организации. Сказал ему, что Россия поддерживает их, он очень обрадовался главная песня на кассете включала в себя фрагмент цитаты из речи Насраллы, а затем чего-то там лля ля ля Насралла и т.д.

Пограничник высадил в городке Штора возле стоянки такси и свернул куда-то влево. С несколькими пересадками добрался до выездного КПП, прошёл его, где без всяких вопросов и денег поставили выездной штамп. После поста были уже другие такси, в основном — сирийские, суть которых была в перевозке пешеходов между переходами, достаточно удаленными друг от друга. Водитель уж очень был нацелен на извлечение прибыли от меня, поэтому не мог не пожертвовать ему российский рубль. После чего прошёл мимо магазина дюти-фри, где все закупались дешевым спиртным и едой и оказался в сирийском «иммиграционном центре».

Экспедиция на Аравийский полуостров

На контрольно-пропускном пункте «Аль-Камышлы» люди в военной форме отправили в помещение «иммиграционного центра», где меня повели сразу же в кабинет начальника. Бесплатную транзитку делать не захотели, сказали, что по стоимости она идентична обычной. Поэтому и сделал себе нормальную месячную за 20 долларов США, коие оплатил в рядом стоящем отделении банка. Все сотрудники поста постоянно называли «мистером», что несколько бесило, а из английского языка начальник знал только детскую считалку  Задавали очень провокационные вопросы на тему куда следую, в Иорданию? а после неё куда? уж не в Египет ли по суше? а в каких странах региона я бы еще хотел побывать? видимо, надеялись на то, что скажу про Палестину, коию тут именуют Фэлистин.

Еще дали заполнить синюю карточку, аналог нашей миграционки. Написали на внутренней стороне обложки паспорта мой порядковый номер арабскими цифрами, что меня сильно возмутило — это ж не простая бумажка они сказали, чтобы при выезде быстрее мою фамилию в компьютере нашли. Кстати, они этим так и не воспользовались. При втором выезде из Сирии полиция тоже пыталась чего-то написать на второй странице, вовремя их остановил.

Спросили отель, сказал, что лля (то бишь нет). Удивились, поинтересовались, где ж спать тогда буду. Пояснил, что в поезде Камышлы-Алеппо.

На выезде с поста было написано — гостеприимная Сирия приветствует вас звучало оптимистично, но рядом с этой табличкой таможня упорно пыталась чего-то найти в моём рюкзаке. Так и не нашла.

За постом оказался перекресток, расположенный на каком-то пустыре. Где находится сам город Камышлы, было непонятно. Спросил местных — те не поняли. Пошёл вправо, где вдали виднелись какие-то дома. Застопил микрогрузовик, водитель которого тоже не понимал, куда мне надо. На всякий случай довёз до своего дома, где напоил чаем и угостил печеньем. Узнав, что я русский, позвонил знакомому доктору, который предложил подъехать к нему в кабинет через 3-4 часа. Я подумал, почему бы и нет — спешить было некуда, а ночевать в пустыне не хотелось. Выделили мне специальную комнату для сна в соседнем каменном крытом помещении, отдаленно напоминавшим комнату, где почему-то валялась дохлая кошка по моей просьбе хозяин вынес её за лапу, а то несколько воняло

Проснулся, зашёл к хозяину дома, который довёз на своём грузовике до кабинета доктора. По пути заехали к знакомому водителя — продавцу парфюмерного магазина, коий организовал мне 100 миллилитров какого-то дорогого французского вкусно пахнувшего мужского парфюма

Зашли к доктору, оказавшемуся педиатром. В процессе нашего общения он успел осмотреть и излечить около 20 пациентов закончил московскую медакадемию, сказал,  что в Крыму как-то встречал девушку из Перми. Сказал мне, что тут у них тяжко с гостеприимством — запрещает местное КГБ. Поэтому он вызвал их прямо сюда, в кабинет, дабы они опросили меня, а потом разрешили ему устраивать меня куда-то на ночлег после допроса доктор заказал мне очень вкусный ужин из ресторана, его доставили прямо сюда. Включал в себя 10 штук кебабов в лавашах и салат с помидорами, огурцами, редисом и чем-то еще. Ночевать, однако, к себе домой не пригласил. Повёз в больницу, где меня встретил его коллега, организовавший ночлег в одной из элитных больничных палат. Но спалось хреново, не привык на больничных койках спать

Утром попытались накормить каким-то невкусным завтраком непонятного происхождения — всегда стараюсь непонятные мне продукты не есть. Затем отправился к выезду, расположенному возле памятника Хафезу аль-Асаду, бывшему президенту Сирии, стороннику дружбы с СССР. В стране очень популярны и изображения его сына, нынешнего президента Башера аль-Асада. Первая же машина вывезла куда-то в пустыню, её водитель посоветовал по прямой дороге на Дар-эз-Зор не ехать, поток плохой. На развилке, где от трассы Камышлы-Алеппо отходила трасса на Дарбасию, другой пограничный город с Турцией, я свернул влево, на Хасаку, куда меня довёз автобус, принявший к оплате рубли. Это был последний город сирийского Курдистана у меня на пути. Водители по городу вести бесплатно не хотели, даже мотоциклист потребовал денег за провоз до выезда. Пришлось идти самостоятельно пешком. На ключевой развилке возле выезда из города на юг какой-то чересчур жизнерадостный курдский гопник, пивший газированную воду, попытался посадить меня на прямой автобус до Дар-Эз-Зора, чего-то сказав водителю, чтобы денег с меня не брал.

Ехали уже по пустыне, изредка попадались небольшие поселения. Кое-где в пустыне стояли тенты-палатки кочевников, занимающихся животноводством. На фоне всего этого Дар-эз-Зор показался мегаполисом проехали великую реку Евфрат и в центре города, возле небольшого базара, автобус остановился. Прогулялся по городу, оказавшемуся очень похожим на Камышлы. Первоначально планировал отсюда посетить Пальмиру, но затем оставил её на десерт, дабы не застрять ночью в пустыне или не делать крюк в 200 километров.

Отправился в сторону Алеппо, с пересадками добрался до выезда, где стоял памятник кофейнику, символизирующий гостеприимство местных жителей, а затем поймал прямую машину до северной столицы Сирии. Решил особо не спешить и посетить сирийскую крепость Халябию, оказавшуюся рядом. Вышел у отворота, мимо поселений кочевников доехал до оной крепости. Местные жители жили, как и сотни лет назад. Кто-то в каменных постройках, кто-то в тентах, кто-то даже в шалашах водитель заезжал в одно из таких жилищ, где минут 5 разговаривал с пенсионеркой, все лицо которой было почему-то в синих татуировках.

Напротив крепости Халябия должна была быть крепость Залябия, но её почему-то не было видно. Местные жители попрошайничали и мешали попасть на ту сторону Евфрата, куда был сделан довольно простенький мостик. Один из попрошаек знал даже английский язык, когда узнал, что я из России, представился — типа его зовут Борис видимо, думал, что я за это проспонсирую его.

Крепость была немного разрушена, но выглядела красиво. Был там во время заката, из-за чего все выглядело очень колоритным. Погулял около часа, пофотографировал, а затем продолжил движение по автодороге, выходившей прямо из крепости. Сначала доехал до Ракки, откуда попалась скоростная легковушка прямо до центра Алеппо. Вообще, в Сирии было довольно неплохо с автостопом, но такого термина у них в языке не имелось, как в Турции или у нас. Поэтому порой было довольно сложно объяснять, чего я хочу

Заранее связались с хостером, который сообщил, что сможет вписать, но после 12 часов. Решил подождать его на железнодорожном вокзале, куда прошёлся пешком из Сулеймании, где меня высадили. Звонить с вокзала никто не захотел, сходил на второй этаж — в местное ЛОВД, где с удовольствием помогли. Остался ждать вместе с сотрудниками полиции, угостившими меня каким-то чаем из мяты. Где-то в пол-первого пришёл товарищ вписчика и забрал меня отсюда. Потом вчетвером поехали к нему домой, где меня опять накормили ужином из ресторана, включавшим себя мясо, картофель-фри и безалкогольное дубайское пиво. Вообще, с пивом здесь проблематично — его мало где можно найти. Ночью все разошлись, хозяин пошёл к девушке, его товарищи — домой.  Утром обещал вернуться в 9, но пришёл по-арабски — на час позже.

Осмотрели центр с маленькими и длинными улочками, а также гостиницами, построенными на базе старинных домов, которые ему так сильно нравились — он, кстати, туристическим гидом для итальянцев тут работает, поэтому все места очень хорошо знает. Еще он в Дубае мечтает жить, т.к. там отелей очень много разных Пофотографировались внутри алеппских гостиниц. Посещение цитадели пришлось отменить, т.к. стоит она 150 сирийских тенге (довольно дорого, хотя она и красивая очень), а скидок делать мне не захотели. Вокруг цитадели сохранились старые дома, почти ничуть не изменившиеся с давних времён. Хостер накормил меня шавермой и сэндвичем, затем позвонил на следующую вписку, в Латакию. Ехать я решил на поезде, для чего вписчик поменял 3 доллара в сирийские деньги по хорошему курсу 1:50.

На железнодорожном вокзале мне продали билет в 1 класс (забыл попросить 2-й) всего за 130 динаров на 150 км пути — меньше, чем за 3 доллара. Купил как раз последний билет на последний поезд в этот день. Получилось довольно выгодно. Бонусом в поезде можно было получить неограниченное количество новых наушников, которые выдавались всем пассажирам для просмотра фильма, 0.5 литровую коробку сока и несколько конфет. В пути показывали арабский фильм, но субтитры шли на английском. Смотреть было лень, но периодически поглядывал. Сюжет был таков — бедный герой из египетской Александрии, у которого в жизни появилось много проблем, обнаруживает брата — богатого шейха из Дубая, еле его находит, но потом ему всё надоедает и он возвращается обратно. По всякому поводу герои поют и танцуют, как в индийском кино. Цель фильма, видимо, снизить темпы роста гастарбайтеров в богатых странах Персидского залива.

Не зря заблаговременно позвонил в Латакию и сообщил, что приеду около 8 — вписчик пообещал, что попросит  дабы меня встретят с табличкой. Прошёл перрон, поднялся по эскалатору, гляжу — стоит навороченный «Лэнд Ровер» одной из последних моделей с моим именем-фамилией на стекле. Водитель довёз до офиса крупной компании, директором которой был мой хостер. Посидел немного в интернете в процессе его ожидания, затем встретился с хостером, пообщался с ним о России, прокатился по центру города. Он спросил о моём отношении к наркоте, я ему ответил у него, похоже, отношение было резко положительным. Поэтому во всякие ночные клубы он меня не повёл, а передал своему плохоанглоговорящему товарищу, напоившему меня двумя банками амманского пива. По непонятной причине после них я опьянел сильнее, чем после нескольких литров дома спать меня повели в какую-то дешевую гостиницу на центральной улице, которая не включала в себя даже постельное бельё, да и вокруг спало еще человек 5.

Утром с большим трудом пришёл в себя, отправился искать выезд на Тартус. После часа безуспешных поисков решил сесть на автобус №1, обнаруженный на набережной, на нём доехал до какого-то круга-развилки. Затем с парой пересадок на мини-грузовиках доехал до нужной дороги, оттуда — до Тартуса. Водитель захотел денег, сказал ему, что «тАлиб» — по-арабски — студент. Только тогда отпустил

Добрался до автовокзала на пригородном мини-автобусе, затем вдоль какой-то речки отправился в сторону старого города. Он довольно хорошо сохранился, люди жили в тех же домах, что и много лет назад. Дети постоянно задалбывали, то пытались на велосипеде в меня въехать на большой скорости, то какой-то хренью из окон кидались. Пофоткал, прошёлся по живописной набережной, где висел большой портрет президента, а затем отправился в Ливан. Возле причала поймал машину до выезда из города. От развилки, где берёт начало ливанская трасса, уехал на машине с красным ливанским номером, как я уже знал — это у них такси такие, поэтому с ними надо быть осторожными. На границе потерял время, торгуясь с пограничниками. Таки-заставили заплатить 550 сирийских денег за выезд (а не 500, как должно было быть). Их отконвертировал ливанец из Триполи, живущий в Ростове, но сейчас ехавший в Сирию. Платить пришлось в обычном коммерческом магазине, за это дали бумажку с ценой в 500 сирийских денег, на которую наклеили марку. Как я понял, марка в 50 денег — это плата за «услуги сторонней организации», принимающей платежи.

Купил еще еды в дорогу, впоследствии очень пригодившейся — печенья, чипсов и т.д. Получил печать в паспорт и вышел пешком из Сирии по направлению к ливанскому КПП.

Экспедиция на Аравийский полуостров

В первом домике на иракско-курдистанском посту имени Ибрагима Халиля, куда мы зашли с водителем, висел огромный портрет лидера иракских курдов Барзани. Паспорта отдали в специальное окошко, нас попросили подождать. Только сели, нам сразу же подали бесплатный чай. Затем пограничник, смотревший мой паспорт, спросил, с какой целью я еду в Ирак, ответил ему, что транзитом в Саудовскую Аравию. Поинтересовался в свою очередь у него, действителен ли штамп, который мне поставили, на весь Ирак или только на Курдистан – северную часть Ирака. Он ответил, что, разумеется, на всю территорию страны, в том числе на Багдад, Басру и т.д.

После таможенного контроля водитель отправился на заправку за дешевым иракским бензином, стоящим здесь всего 0.37$. Дизельное топливо продавалось еще дешевле. Высадил меня, попросил денег. Я ему объяснил, что денег он не получит, т.к. я его предупреждал о том, что оных у меня не имеется. Он придираться не стал, повернул и уехал куда-то направо.

Я же отправился в сторону Заху. Встал на развилке и начал искать машину. Было довольно непривычно, номера все на арабском языке, цифры – тоже. Переводить арабские цифры в наши первоначально было довольно сложно и не получалось. Затем как-то привык

Первая же машина довезла до отворота на Заху, где из городка выходит дорога по направлению к Дохуку и Мосулу. Встал возле этого самого отворота и сразу же застопил машину, едущую куда-то туда. Поскольку водитель не мог толково изъясниться, куда он едет, я попробовал на всякий случай предупредить на нескольких языках (в т.ч. на турецком, курдском и арабском) о том, что денег на поездку у меня не имеется. Это не вызвало у него реакции, что меня еще раз насторожило. Пассажир, сидящий на переднем сидении, через несколько минут вышел, отдав водителю несколько тысяч иракских денег. Но водитель по прежнему не реагировал на то, что денег нет. Водитель провёз меня через всю объездную Дохука и высадил у трассы на Эрбиль. Однако, захотел получить денег. Попробовал объяснить, что предупреждал его. Он, подозвав каких-то местных гопников, потребовал, дабы я вернулся назад в машину, затем начал куда-то постоянно звонить. Долгое время стояли в пробке из-за аварии, где-то через час проехали Дохук, где к машине подошли еще какие-то гопники, по виду – его товарищи. Им тоже захотелось получить с меня иракских денег, долларов или телефон (ага, щас, размечтались). После недолгих переговоров меня повезли в сторону Заху, затем водитель свернул на каком-то глухом отвороте. Сделал вид, что открываю дверь, водитель инстинктивно притормозил, я вышел и отправился к рядом стоящим иракским военным, вдруг английский язык знают. Один из них действительно немного знал, посему несколько минут слушал меня, пояснял, что действительно очень хочет помочь, а его помощники в это время вызвали местное КГБ. Меня посадили на заднее сидение их машины в окружении двух сотрудников с АКМами и повезли в локальный офис. Там нас в своём кабинете (с большим портретом Барзани на стене) принял начальник также не говорящий по-английски, зато пытавшийся понять и разобраться в ситуации. Пояснил ему, что предупреждал водителя, что еду без денег, показал несколько умных бумаг с печатью моей организации, одна из которых была переведена онлайн-переводчиком на арабский (как оказалось, очень некачественно).

В результате, начальник чего-то объяснил моему водителю, они посмеялись, и водитель был отпущена. Меня тоже отпустили, но перед этим пригласили пообедать в КГБшной столовой. Кормили довольно плохо – рис и острый томатный соус, мяса не подали. На сладкое – чай с большим количеством сахара. Бонусом дали несколько не особо свежих лепешек, впоследствии пригодившихся. Хотели мне помочь с поиском машины до Эрбиля, но я отказался – самому доехать было намного интереснее (да и с их темпами, скорее всего, побыстрее).

Пошёл на трассу, следующий водитель неплохо говорил по-английски. Он дал свой номер телефона, пригласил в следующий раз остановиться в его доме в Дохуке. Снова проехал дохукскую объездную, полицейский на одном из чек-пойнтов узнал меня, чему водитель очень удивился

В Дохуке, городе, расположенном между двумя горами – это буквальный перевод его названия — находится важная развилка: здесь отходит автодорога, ведущая через Мосул на Багдад, столицу Ирака. Но, как я узнал от бывавших в тех местах, город ныне стал довольно опасным, периодически бывают перестрелки, вдоль трассы могут напасть али-бабы (по местному – разбойники). Все стараются ехать или через Киркук (место тоже далеко не спокойное), или если в Багдад, то на самолёте за 100$, или с джипами, наполненными охранниками и всякими разрешениями – как делают иракские предприниматели. Через Мосул проходит кратчайшая дорога из Дохука в Эрбиль. Но все предпочитают ехать по другой, недавно построенной – через Бардараш, несмотря на то, что она в 2.5 раза длиннее старой.

В арабском Ираке очень не любят курдов. Один русскоязычный курд впоследствии рассказывал мне в подробностях, как его чуть пару дней назад не убили в Мосуле, когда он планировал попасть в Сирию, проехав на такси через оный город. Внешностью же иракские курды часто напоминают их «благодетеля» Саддама Хусейна, усердно травившего их газом, дабы подчистить страну от неарабского населения. Многие носят специальные иракские штаны со штанинами, раздвояющимися в районе колен.

От эрбильской трассы доехал с несколькими пересадками до автодороги на Аккру, затем до Бардараша. Обычно проблем с деньгопросами не было. Интересно, что не говорящие по-английски не знали здесь, кто такой «турист» (английские слова «путешественник» и «экспедиция» я давно уже не использовал при общении с местными жителями – не понимают, арабских эквивалентов не знал). Зато дети здесь тоже не привыкли к путешественникам и не знают о том, как у них правильно просить деньги

Следующая машина довезла меня до пригородов Эрбиля (именуемого по местному Хоулер, это часто используется на дорожных указателях). Водитель позвонил англоговорящим товарищам, коие пояснили, что водитель бы не отказался от дополнительного заработка в размере нескольких тысяч иракских денег. Медленно и внятно объяснил собеседнику, что предупреждал водителя несколько раз тот ему чего-то перевёл, но это не помешало впоследствии водителю потребовать у меня оную сумму, видимо, он думал, что белый мистер с ним так торгуется

Город Эрбиль оказался разбросанным на различные микрорайоны. Мне же нужен был комплекс Наз Сити, который местные должны были знать, как Шота Закария. Именно здесь проживал русскоговорящий американец Джош, пригласивший меня в гости. Даже имея в наличии несколько других вариантов, я выбрал в результате его. Думаю, что не зря

Местные жители прекрасно знали название «Шота Закария» и довезли прямо до его дома. Позвонил другому американцу, путешественнику Матту, тоже остановившемуся у Джоша в гостях, он сказал адрес и номер квартиры.

Квартира оказалась огромная, с 10 комнатами. Матт по-русски не говорил, был журналистом, сейчас находился в мотопутешествии на своём «Харлее», которое начал в Мавритании, затем проехал через всю Северную Африку (включая Ливию, где у него были знакомые, сделавшие приглашение), а впоследствии доехал и до Ирака. Он пытался попасть в арабскую часть, но возле Киркука его почему-то развернули и отправили в посольство за визой. Звонил в посольство Ирака в США, ему там сказали, что штамп, поставленный в «Ибрагиме Халиле» в арабском Ираке недействителен.

Где-то через пару часов подошёл Джош. Говорил на прекрасном русском языке без ошибок и почти без акцента – он овладел оным во время работы в питерском консульстве США. Был очень эрудированным и интересным собеседником, что редко встречается при общении с американцами читал многих русских классиков, не только попсового на Западе Достоевского, но и остальных – Пушкина, Лермонтова и даже Лескова, коих даже иногда цитировал

Ныне, в Ираке, он работал преподавателем английского языка в Эрбильском университете. Я когда-то думал, что преподающие оный предмет в слаборазвитых странах едут туда исключительно из чувства гуманизма и работают чуть ли на общственных началах. Оказалось, что нет – здесь он получает около полутора миллионов наших рублей в год, помимо этого ему оплачивают два авиаперелёта в год в США и обратно, а также предоставляют эту самую огромную квартиру в новом доме комплекса «Наз Сити», охраняемой охраной с АКМами. Хотя последнее тут не в диковинку – у многих здесь встречается оное оружие, кстати, как правило, не российской, а иракской сборки.

К вечерней трапезе хозяин принёс водку «Смирнофф», довольно дорогую для этих мест. Но вот с закуской были проблемы, из-за этого спиртное плохо шло к счастью, в морозильном отделении обнаружилась котлета а ля гамбургер, к которой идеально подошли две лепёшки, полученные мной в иракском КГБ, а затем поджаренные на медленном огне.

Утром отправился на осмотр города. До университета доехал на бесплатном автобусе, развозившем преподавателей на работу. От университета прошёл мимо огромного гостиничного комплекса «Шератон» (Джош сказал, что качество там довольно низкое), охранявшегося вооруженными охранниками с автоматами. На бетонной стене, которой была огорожена гостиница, были изображены довольно забавные и наивные картинки на тему «что такое хорошо и что такое плохо». Фотографировать не стал, а то охраняющие объект военные еще приняли бы за вражеского шпиона

Затем свернул налево и пошёл в исторический центр города, представлявшим собой большой рынок. Имелось несколько меняльщиков денег, у одного из них поменял 5 евро по какому-то не совсем правильному курсу, после чего меняльщик оперативно куда-то исчез

Удобно было еще и то, что местные не обращали слишком много внимания на меня, при незнании языков не лезли с давно задолбавшими «хау а ю» и «хеллоу».

Поднялся к цитадели, возвышавшейся над рынком. Рядом продавались картины, сделанные местными мастерами. Там уже были туристы, но почему-то выглядели как-то очень по-арабски. Сказали, что они теперь нидерландцы, но решили попроведать историческую родину сфотографировали меня у ворот в цитадель. Прогулялся внутри, много всего сохранилось, некоторые элементы использовались военными, поэтому их нельзя было фотографировать, кое-что было разрушено. Еще имелся небольшой текстильный музей, вход в которой был бесплатный, т.к. все экспонаты продавались. С цитадели сфотографировал панораму западной и восточной части города.

Один из прохожих на улице поздоровался со мной на английском, разговорились – он оказался выпускником университета (видимо, неплохо американцы учат). Провёл мне обзорную экскурсию по городу. Осмотрели парк культуры и отдыха «Минарет» и новый парк, построенный совсем недавно напротив. Первый парк назван в честь минарета, у которого слетела верхушка. Никто не может объяснить причину этого, старожилы говроят, что или молния попала, или при бомбёжке зацепило. В минаретном парке оказались спортивные тренажёры (мэйд ин Турки), прямо как в Китае, но на которых почему-то никто не занимался. Но в то же время их никто и не сломал, как бы, скорее всего, произошло на нашей Родине.

Второй парк был построен на месте бывшей железнодорожной станции Эрбиля. Содержал в себе большое количество фонтанов (коих, кстати, довольно много и в других частях Эрбиля), различных дорожек, мостов и прочих декоративных элементов. От станции здесь осталась только старая водонапорная башня – тоже как элемент декора еще имелся небольшой замок, в настоящее время внутри ничего не содержащий. В другой части нового парка имелся аквапарк, но туда можно попасть за отдельную плату. Интересно, что при входе в оба парка висели таблички на курдском языке, написанном арабицей – «не входить с едой» и «не входить с оружием».

Цены на продукты в Эрбиле довольно высоки. Самая популярная еда именуется «сэндвич», стоит 1000 иракских денег (около 1 доллара) и представляет собой небольшой кусок хлеба, в коий завернули немного мяса. В него еще можно самостоятельно добавить всякие дополнительные элементы а ля овощи, соус и т.д. без дополнительной платы.

Гуляя целый день по городу по жаре, я быстро устал, посему на первом же автобусе в 16 часов поехал назад, домой. А зря, т.к. надо было посетить ныне восстановленное иранское консульство, год назад захваченное американцами под предлогом, что сотрудники не имеют никакого отношения к дипломатической деятельности, а помимо него, интересно было посетить и открытое в этом же месяце российское консульство.

Сейчас американцев во всём северном Ираке не имеется. Посты тут только курдские. В 75% случаях, если увидели иностранца (что не всегда бывает), обязательно проверят документы. В остальных – просто спросят, откуда и зачем здесь.

Помимо Барзани здесь имелась и другая политическая сила – альтернативная правящей партия, располагавшаяся в Сулеймании, городе недалеко от границы с Ираном. Мой собеседник, устроивший мне прогулку по Эрбилю, сказал, что никакой демократии в Курдистане нет, всё контролируется Барзани и его кланом, а если КГБ узнает, что кто-либо осуждает правящий режим, то его вполне могут привлечь к ответственности. Про Барзани рассказал, что он имеет большие деньги на процентах с концессий, организованных другими государствами, в том числе и Россией – тут действует много российских фирм. К России же у Барзани традиционно хорошее отношение, ведь оружие часто закупается именно у нас. Да и жёны у всего клана Барзани русские. Довольно странно было слышать от собеседника, что он желает ликвидации автономии Курдистана и чтобы Курдистан был полноценной частью Ирака, так как считает, что только за это арабы и не любят курдов – ведь в Эрбиле почти нет иракских флагов.

Утром попрощался с Джошем (кстати, тоже в эти же дни уезжавшим в Сирию и Ливан, но на авиа), поблагодарил за гостеприимство и пригласил в Россию – но туда он теперь не особо хочет

После долгих размышлений принял решение ехать не через Багдад, а вернуться через турецкую границу до Нусайбина, откуда попасть в сирийский город Аль-Камышлы. Во-первых, население Ирака показалось не особо дружелюбным и гостеприимным, а во-вторых, не было бы тогда времени на Сирию и Ливан, которые тоже интересно было посетить.

Доехал без труда до отворота на Аккру, где англоговорящий водитель, будучи предупрежденным об отсутствии денег, всё же ненавязчиво попросил их при выходе из машины оттуда наконец-то застопил мини-грузовик с турецкими номерами и водителем, турком из Мерсина. После длительного общения с курдами, поездка с турком была довольно приятной Сейчас он возвращался домой из Эрбиля, куда отвозил товар. Я доехал до Заху, где покинул машину – надо было потратить 3000 непотраченных иракских динаров. Из описания в ВЭ следовало, что Заху – один из самых дешевых городов Курдистана. Действительно, у меня получилось взять за эти деньги огромную тарелку баранины с голубцами, пару лавашей и 0.5-литровую бутылку воды.

До Ибрагима Халиля доехал еще с одним деньгопросом, принявшим в итоге российские рубли, которые уже потихоньку заканчивались. Пешком дошёл до поста, где поставил выездной штамп. Затем по пути к выездному посту водитель одной из машин сам застопился и пригласил внутрь (чтобы сигареты провезти, естественно, а не из благотворительности

Быстро прошли таможенную проверку на обеих сторонах, затем попали на турецкий пограничный пост «Хабур», где я потребовал, как и в Ташуджу, турецкую транзитную визу. Пограничник предложил мне сходить в полицейский участок, т.к. транзитку я могу получить только там. Зашёл сразу же к самому главному начальнику, но из кабинета меня сразу же вывели – дежурный полицейский был очень недоволен этим. Никакие транзитки он ставить не хотел, сказал, чтобы я пошёл на таможню, пусть ставят там визу. Вёл себя хамски и, погрозив кулаком, закрыл за мной дверь на ключ.

Сходил в таможню, где вежливые и культурные сотрудники отправили назад, в полицейский участок. Пошёл с другого входа, где полицейский, увидев меня, разозлился еще сильнее я пошёл на паспортный контроль, уже морально готовясь идти в таможню и платить пошлину 20 баксов. Но один из водителей решил мне помочь и зачем-то отправился снова в полицейский участок. Через пару минут оттуда вышел тот же самый полицейский с каменным лицом, потребовал, чтобы я ему дал паспорт. Это дало повод задуматься – я уже понимал, что тут что-то не то. Местные же говорили – дай ему паспорт, он ведь полицейский в результате отвели куда-то в комнату с компьютером, где мне выдали бумагу с подписью начальника поста – отказ во въезде в страну в связи с отсутствием визы. Отдам эту бумажку в московское консульство Турции, пусть разбираются полицейский же в напутствие сказал, езжай в Багдад, обращайся в своё посольство или наше, вдруг помогут чем

Турки заставили одного из водителей, пересекавших границу, довезти меня до выездного турецкого поста. Затем в сопровождении двух офицеров, полицейский довёл меня до первого иракского поста, где объяснил курду, что меня в Турцию не пустят. Пошёл обратно аннулировать штамп, но возле окна проставления штампов, попался очень вежливый русскоязычный курд, который собрался мне помочь. Договорившись с руководством иракского поста о пешем пересечении границы, он выгрузил свой огромный чемодан на колёсах из такси, на котором ехал, и потащил его в руках через пограничный мост. Сказал, что если всё нормально будет, то он вернётся. И что даже если двадцать баксов заплатить надо будет, то он оплатит – от этого я отказывался, а то нехорошо как-то ехал он туда же, куда и я – в Аль-Камышлы.

Прождал его полчаса, в результате пришлось вернуться на пост, аннулировать-таки штамп. Затем сменил пару машин и доехал до дороги на Дохук. Первая же машина попалась с водителем, неплохо говорившим по-английски и тоже решившим мне помочь. Он повёз к своему двоюродному брату, кардиологу из Дохука, когда-то учившемуся в Москве. Доктор оказался одним из влиятельнейших людей Дохука, жил в огромном доме и был экс-мэром города. У него в гостях был предприниматель Алексей (родом, кстати, из Нижнего Тагила), которому он помогал в устройстве бизнеса в Ираке. Алексей жил на Ближнем Востоке более 15 лет, был во всех странах, включая Саудию, Бахрейн и т.д. Сейчас занимался Ираком, т.к. тут полностью отсутствовали всякие рестораны-кафе-клубы, а денег у населения имелось довольно много. Вместе ними сытно пообедали в одном из ресторанов, затем я отправился ночевать в квартиру Алексея – в одном из элитных домов Дохука. Узнал, что уроженцев СССР здесь довольно много. Например, грузины часто работают здесь слугами и ценятся в этом качестве очень высоко. Предупредил, чтобы я не ездил в Мосул – он туда без автоматчиков никогда бы не поехал.

На следующий день я планировал ехать в Эрбиль за иранской визой, но потом передумал и решил еще раз попробовать через Ибрагим Халиль. Без труда добрался до поста, прошёл курдский КПП после беседы с начальником, поставили новый штамп, на Хабуре я купил марку за 20 долларов. На местных машинах доехал до турецкого Силопи, затем в Чизре, и оттуда на грузовике до Нусайбина, пограничного с Сирией города. На одном из полицейских постов сотрудники правопорядка перерыли мои вещи, но так ничего противозаконного не нашли. Спросили, зачем ездил в Ирак, объяснил им. В Нусайбине на городском автобусе проехал почти до поста, водитель любезно согласился принять к оплате 1 рубль 1992 г.в. Подошёл к турецкому посту, находящемуся на окраине города. Рядом с ним была уже нейтральная зона, в которой почему-то стояла античная греческая колонна. Турецкий полицай, кстати, уроженец города Никшича, который он ошибочно считал Боснией, первым делом решил отдать мой паспорт на проверку сирийцам. Это заняло минут 20, в результате вынесли вердикт – я могу получить визу на границе. Еще минут 5 турок бегал до поста и ставил выездной штамп, после чего еще 10 минут я ждал открытия ворот между двумя странами, зашёл в них и оказался на территории Сирии.

Экспедиция на Аравийский полуостров

Итак, вышел из ракеты и оказался на берегу турецкого порта Ташуджу. Здесь имелось несколько дюти-фри с дешевым алкоголем, но им закупаться не стал. Отправился к паспортному контролю. Как я узнал впоследствии, визы при въезде в страну обычно выдаёт таможня — наклеивает марки, разные для каждой страны, у них имеются различные папки для различных национальностей. Помимо этого имеет право на выдачу виз и полиция. Все визы, выдаваемые ими — бесплатные, поэтому я решил этим воспользоваться. Сказал полицейскому на паспортном контроле, что мне нужна фри-транзит-виза в Ирак. Он сначала отправил в виза-офис, а затем к шефу полиции, который внимательно полистал мой паспорт, позадавал вопросы — был ли я раньше в Турции (сказал ему, что нет), где въездной штамп Южного Кипра, где виза Северного Кипра (я ему показал её на отдельном листочке). Потом он подумал, открыл сейф и отправил одного из сотрудников делать мне визу, по согласованию со мной выбрали срок в 7 дней. В журнале, где велся учет виз, в графе «уплачено» рядом с моей фамилией полицейский поставил «yok»

За день до этого посмотрел карту и выяснил где находится это самое Ташуджу. Первая вписка была в Конье, поэтому я решил ехать по самой короткой дороге — через Селифке. Первая машина, которую я застопил, как раз туда и направлялась. В ней были американизировавшиеся турки, уже 20 лет жившие во Флориде, но сейчас приехавшие на родину. Угостили меня апельсинами, рассказали немного про местность. Климат был довольно тёплый, как и на Кипре. Вдали виднелась какая-то крепость, сфотографировал её. Машин почему-то было мало, застопил раздолбанный грузовик, ехавший в нужную мне сторону. Дорога постепенно поднималась в гору, вокруг были очень живописные виды. Проехали через реку, в которой когда-то утонул Фридрих Барбаросса. Речка была довольно бурной, поэтому неудивительно

Поднявшись в гору, остановились возле какой-то чайной, где водитель угостил меня чаем. Следующая машина отвезла еще выше в горы. Тут был туман и прохладно, пришлось одеть куртку. Стемнело, машины не стопились, пришлось остановить рейсовый автобус до Стамбула. Внутри было довольно комфортно, рубли-таки приняли к оплате по какому-то придуманному мной курсу за проезд до Коньи — всего 150 км — они хотели эквивалент 30 баксов, это ж грабёж! Проехали Караман и въехали в Конью. Сразу же заметил шустрые местные трамваи, которые здесь процветают. У нас же их, наоборот, пытаются прикрыть, видимо, чьим-то мерседесам ездить по трамвайным путям неудобно.

В Конью я успеть в этот день не планировал, думал, что проблемы какие-то возникнут. Но-таки получилось. Даже затрат никаких не понёс. Приехал на огромный, навороченный автовокзал Коньи, где находилось много различных автобусов, принадлежащих разным фирмам. Внутри автовокзала, соответственно, действовали представительства этих самых фирм, агитировавшие меня поехать в Стамбул, Анталью или Анкару. Попытался попросить у местных телефон — позвонить товарищу из Коньи, но было бесполезно, народ уклонялся и предлагал воспользоваться платной услугой. Вспомнив о похожей проблеме в Скопье, пользоваться платным телефоном не стал, позвонил с российского номера. Хостер сказал, что вписать не сможет, т.к. готовится к экзамену, я его попросил найти кого-нибудь из своих товарищей. Через несколько минут он с кем-то договорился и сообщил, чтобы я приехал в центр города на трамвае, до конечной остановки, именуемой «Алладдин».

Трамвай №2 курсировал от университетского городка до центра через весь город, через автовокзал, на нём я и поехал. За проезд оплату никто не принимал, да и лир у меня не было. Интересно, что станции в центре города были окружены будками контроля, которые наблюдали, как пассажиры активируют билеты при посадке в трамвай. Но при выходе никто не проверял.

Позвонить хостеру опять возможности не было, но смс любезно согласился написать продавец одного из киосков. В сообщении написал, что жду на конечной, через 5 минут появился мой собеседник вместе с некими двуми студентами, оказавшимися моими хостерами. По-английски они понимали и говорили довольно паршиво. Пытались тренироваться на мне по учебнику, но им (да и мне тоже) это быстро наскучило

Жили они со своими товарищами в квартире на окраине города, которую снимали. Комфорт оставлял желать лучшего, интернета у них не было. Еще курили постоянно. Хорошо, хоть накормили чем-то мясным вместе с соком и свежим лавашом. К счастью, не были вегетарианцами, как никосийско-питерская девушка Анна

Еще все удивились, что я так мало знаю о Конье, сказали, что сюда съезжаются паломники со всего мира. Поэтому утром отправили меня знакомиться с городом, заодно пытались чего-то рассказывать Конья оказалась местом проживания Омара Хайяма, известного своими рубайями. Еще тут был центр дервишей — это мусульманский аналог аскетов, не имевших никакой собственности. А главная достопримечательность — музей Мевляны с могилой Джалаледдина Руми, персидского поэта-суфия, основателя дервишского ордена «мевлеви». Сам музей содержал в себе гробницы, какую-то часть тела Пророка Мухаммеда, восковые изображения дервишей и различные старинные вещи. Следующий музей, в который меня повели, оказался бывшей медресе Индже Минаре. В ней содержались всякие деревянные и каменные старинные вещи из замка, который был в Конье, но ныне разрушен. Осталась всего лишь одна колонна заинтересовало изображение на камне двухглавого орла довизантийского периода, почти такого же, как и на нашем гербе. При этом не похож на других двухглавых орлов — австро-венгерского или черногорского, например. После этого прогулялись по холму Алааддина, в честь которого названа конечная трамвая. Кстати, вспомнилось, что полное имя Алладина из «1001 ночи» — Ала-ад-Дин, к нему этот холм никакого отношения не имеет  

Затем вписчики угостили меня местным кебабом и напоили газированным напитком. О том, как выехать на трассу до Анкары, объяснить они не могли в связи с незнанием языков. Но я смог прекрасно разобраться и без них — доехал до автовокзала, где уже видел карту города: отсюда прямо до трассы было всего несколько километров. Проехал их ситистопом и оказался на автодороге Анталья-Конья-Анкара. На всякий случай, напомню, что вовсе не Стамбул, как многие почему-то думают, а имено Анкара — столица Турции. Перенесли почти по той же причине, что и в Казахстане — вспоминается фраза Наполеона про сердце, которое нельзя держать на кончиках пальцев

Турецкий стоп оказался немного медленным. Машины останавливались часто, но ехали недалеко. Пара водителей угостила меня чаем, для этого пришлось на 10-20 минут заезжать в соседние с трассой кафешки. Наконец, взял навороченный джип прямо до столицы Турции. Интересная специфика стопа на Востоке — водитель, проезжая мимо путешественника, долго думает-думает, и всё-таки в 500 метрах останавливается и возвращается назад. Так же получилось и в этот раз. Накормили очень вкусным обедом и довезли до пригорода Анкары, где связались с моим вписчиком по имени Бурак. По голосу был довольно молодым. Договорились о том, что посадят меня на автобус до некоего АнкаМолла, где в 8 часов встречусь с вписчиком. Так и произошло.

Бурак оказался из довольно обеспеченной семьи, жил в элитном районе на Стамбульском тракте, имел свою машину, как и другие члены семьи, хотя был младше меня лет на 5. Очень любил Европу, часто в ней бывал, но визовые проблемы мешали его поездкам. Научил его брать билеты на лоукосты, узнавать информацию из Тиматика о транзитах и требованиях для виз — его тут интересовали только европейские страны. Еще у него дома были две огромнейшие кошки, одну из которых я с большим трудом смог поднять на руки. Котяры были довольно пофигистичными, не царапались и не кусались.

Наутро первым делом поехали в Кувейтиш эмбасси, предварительно выяснив его адрес и найдя на Гугл-мэпсе. Визу, в общем-то, дать были не против, но за неё хотели 15 баксов + приглашение в свободной форме, которое можно было сделать даже через гостиницу. Визу здесь обычно получали гастарбайтеры, поэтому, видимо, посольство оказалось довольно вредным. Решил попробовать в другом месте.

Потом отправились на посещение местного аналога нашего Мавзолея — могилы отца всех турок Мустафы Кемаля Ататюрка, первого президента и идейного вдохновителя создания Турецкой республики. Изображения и статуи в Турции его присутствует в намного большем масштабе, чем у нас с Лениным. Сюда часто приводят детей на экскурсию, они приезжают со всех концов страны. Когда поднимались к могиле, внезапно заиграл гимн страны. При этом все, кто был вокруг, встали по стойке «смирно» — вне зависимости от того, военные, гражданские или даже дети.

Посмотрели довольно красочный процесс смены караула, сфотографировались и вписчик повёз меня. к трассе, ведущей в сторону Кайсери. Если бы не было машины, то было б намного сложнее. Проехали многочисленные отвороты и пригороды, затем попрощались после какого-то небольшого городка, расположенного рядом с искусственным водопадом.

С пересадками добрался до развилки дорог, где трасса на Кайсери отходила от основной трассы, идущей на черноморский город-порт Самсун. Здесь впервые застопил местных курдов, угощавших лукумом и очень удивившихся и обрадовавшихся, что я еду в Эрбиль, столицу Иракского Курдистана. Довезли до городка Кирсехир, где трафик почти кончился — ведь я был на границе двух областей, которые, как и в России, пересекает не так много машин. Но в результате всё же застопил грузовик а ля турецкий "Камаз", ехавший в Кайсери. Всего через час уже были на месте. Первый из участников Хоспиталити, которому я позвонил, сообщил, что ничего обо мне не знает. Пришлось звонить второму, жившему в гораздо худших условиях — в общаге. Водитель грузовика смог скоординироваться со своими товарищами и доставить меня прямо на место встречи с хостером, в самый центр Кайсери. Сам город представляет собой столицу Каппадокии, в византийское время именовался Кесарийской Каппадокией, а турки впоследствии сократили название до Кайсери. Центр явил собой неплохую крепость, в настоящее время используемую в качестве базара. Вписчик оказался студентом, причем очень бедным. Курил дешевый табак, забиваемый в папиросы — сигареты в Турции дорогие, ему пришлось очень долго искать его в специальных мини-маркетах. Кстати, мини-маркеты в Турции действительно отражают суть названия и представляют собой небольшой такой рынок, где представлены совершенно различные товары, а не только продовольственные или какие-нибудь там хозяйственные. В автобусе платить за меня тоже не стал, поэтому пришлось прикинуться неразумным иностранцем и пройти без активирования билета. В автобусе рядом со мной стояли чех и чешка, обсуждавшие меня на своём языке. К их удивлению, я всё понял и заговорил с ними оказалось, что они учатся здесь по Эрасмусу — это такая стипендия для студентов, желающих проучиться один-два семестра в иностранных ВУЗах, с которыми у их ВУЗов есть договорённость. Эти были из Пльзеня и им пришлось ехать в Кайсерийский университет, кстати, довольно неплохой — ведь Кайсери является родиной нынешнего президента Абдуллы Гюля, поэтому университет (как и многое другое здесь) весьма активно им поддерживается.

Вписчик накормил какой-то лапшой без всего. Он не был вегетарианцем, просто бедный очень. Жил в общаге, еще хуже, чем в Конье, где все постоянно пили чай и курили. Зато был Интернет, позволивший мне в соседней комнате дописать-таки отчёт про Кипр и вывесить. Ночью вписчик отправился к девушке, с которыми, кстати, у них тут плохо. Они все мечтают найти нормальных русских девушек на пляжах Антальи и только с этой целью стараются туда приехать

Утром провожать он меня не стал, объяснить, где находится выезд на Малатью, следующий город на моём пути, он не смог. Сказал, что разберусь сам. Ну и ладно.

Доехал до центра на том же самом автобусе, прогулялся по уже упомянутой крепости с рынком. Посмотрел находящийся рядом исторический центр с улицей, на которой были банки, в этот день закрытые — была суббота. Как раз тогда мне и надо было перевести железные евро, оставшиеся с Кипра, в лиры, а то денег на еду не было. Пришлось и отправляться голодным на поиски выезда из Кайсери на Малатью. Местные ничего толкового подсказать не могли. В результате, я оказался возле того самого Кайсерийского университета. Решил попробовать стопить не из города, а в город. Первый же водитель с пассажиром оказались студентами, розумевшими английську мову и довезшими меня до нужного мне места. Отсюда проехал на разваливашейся легковушке до отворота на Газиантеп. Здесь трафик опять прекратился, а дорога поднялась настолько высоко в горы, что вокруг было достаточно много снега, коего в это время не было даже в холодной России, о климате которой я рассказывал всем местным всякие страшные вещи.

Наконец-таки попался грузовик до посёлка Даренде. Уже наступил вечер, т.к. я много времени потерял на осмотр города и выезд из него. В полной темноте удалось застопить еще один грузовик с элязыгскими номерами (как я узнал позже). Водитель его был довольно наглым и бесцеремонным (видимо, курд). А в конце поездки потребовал с меня 10 евро, на что я ему сказал, что о нём думаю, на русском языке, благо он не понял

Перед Малатьей был первый турецкий пост, но пока еще только ГАИшный. Зато тормозили всех, в том числе и моего водителя. Въехали в город, я связался с местным вписчиком, он встретил меня в центре, рядом с трассой, проходящей через город. На машине вписчик лет 30 отвёз к себе на квартиру, где жил с огромной семьёй. Они пытались со мной общаться, никто не знал английского, в т.ч. и сам вписчик. Попробовали меня накормить супом с отвратительным запахом, изготовленным из довольно подозрительного вида компонентов. На второе подали «национальное турецкое блюдо» манты. Интересно, что у нас они большие, а тут — маленькие.

Потом поехали к его товарищу, т.к. спать мне тут было негде. Вписчик в добровольно-принудительном порядке посадил меня смотреть фильм «Адмиралъ» с турецкими субтитрами, очень восхищался главным героем — постоянно показывал на него и произносил его фамилию с акцентом, как Равшан и Джамшут из известной передачи. Попросил меня подыскать для него вписку в Дортмунде, Кёльне и Праге, т.к. он не может даже написать им на английском. Я нашёл для него русскую девочку в Дортмунде и местных в остальных городах. Еще научил пользовать лоукостами и покупать дешевые билеты.

Утром он поменял мне монетки-евры по хорошему курсу и я отправился дальше, в сторону Турецкого Курдистана. Первая же машина довезла до Элязыга, откуда и начиналась местность обитания курдов. Путешествие в этих местах имело довольно неприятные свойства — водители не обращали внимания на фразу «пара йок», произносимую мной, и часто требовали денег. К счастью, не очень навязчиво. Еще не отличались гостеприимностью и почти не угощали ничем. Народ мне показался несколько гоповатым, дети — очень наглыми и агрессивными, в Диябакыре постоянно подбегали с фразами «хеллоу, мистер», «хаудуюду» и «мистер, мани». Особенно часто употребляли последнюю. Интересно, кто их во всём мире этим фразам учит? А еще камнями кидались, уроды.

Итак, добрался я до Элязыга, откуда уехал до горного перевала возле дороги на Сиврице, окруженного снегом и довольно симпатичными пейзажами. Здесь уже появлялись довольно серьёзные блок-посты, на которых часто останавливали машины. На этом участке попадались встречные старые машины с ингушскими номерами, очевидно, возвращавшиеся с хаджа. Въехали в Диябакыр, неформальную столицу Турецкого Курдистана. Курдистан разделен между четырьмя государствами — Ираком, Турцией, Сирией и Ираном. Все из них курдов не любят, поэтому всячески стараются бороться против появления их государственности. Даже такими забавными мерами, как здесь — тут не любят ставить классические светофоры, напоминающие о курдском флаге, имеющем сходные цвета. Скорее всего, курдам так и придётся остаться крупнейшим народом, не имеющем своей государственности, ведь никому это не выгодно.

Центр Диярбакыра был окружен неплохой стеной, содержащей в себе ворота, названные в честь направлений, ведущих ранее отсюда. Прошёлся по местной центральной улице, купил большой сэндвич, представлявший собой батон, в который накрошили поджаренный труп животных непонятного происхождения. За это отдал полторы лиры. Затем в магазине взял продуктов на чёрный день, ведь вписку я почему-то в Диярбакыре искать не стал, а из Мардина, Сиирта и Батмана, куда я написал еще находясь в Кайсери, так никто и не ответил.

Долго и упорно искал выезд, для этого пришлось проехать на нескольких городских автобусах в различных направлениях. Заметил старый ПАЗик с чеченскими номерами и пожилым водителем а ля Шамиль. Подал им сигнал, они помахали в ответ, но не остановились

К заходу солнцу застопил прямую машину до Мардина с водителем-курдом. Он чего-то говорил про Чизре, о том, что туда поедет, но в результате довёз только до центра Мардина. В это же время пришло сообщение из батманского Хоспиталити, но ехать туда было уже поздно. Попробовал, но ничего не вышло, прямая трасса была пустая, а ехать назад по той же дороге не хотелось.

Я даже не представлял, где находится этот самый Мардин и куда мне надо было ехать. Зашёл в Интернет-кафе, где сориентировался и отправился на поиск выезда. Сумел застопить последний автобус до Чизре, рубли к оплате не приняли, зато напоили чаем. В Чизре было жалкое подобие автовокзала, представлявшее собой офисы различных контор. Один из офисов был побольше и в нём даже был диван, коий оккупировал дежурный. Он же предложил мне бесплатную гостиницу, которую мне может организовать полиция (а вдруг не КПЗ, а действительно нормальную?). Он позвонил куда-то, в результате его послали, посему мне пришлось спать в спальнике на полу.

Утром закупился едой, т.к. логично предположил, что продовольствие поступает в Иракский Курдистан, куда я собирался, из Турции, и поэтому стоит намного дороже. Первая же машина, застопленная мной, ехала в посёлок Заху, находящийся уже в Ираке. Цель поездки водителя была в общем-то ясна — он хотел заработать на мне (хотя я и сказал, что денег нет), заправиться дешевым иракским бензином за 0.37$ и провезти контрабандой пару блоков сигарет.

Проехали мимо сирийской границы. Сирию здесь именуют Сурья и не особо любят. Говорят, что там опасно, как в Ираке доехали до поста, коий проехали очень быстро — не было никаких разговоров с начальством, которое должно было меня переубедить от поездки к курдам. Просто поставили штамп, отдали паспорт, мы пересекли мост через пограничную реку и подъехали к воротам, над которыми были два флага — иракский и курдистанский, с солнцем посередине.

Экспедиция на Аравийский полуостров