Блог путешественника

     После приземления довезли на автобусах до паспортного контроля. Прошёл к окошку контроля одним из первых. Погранец полистал паспорт и визу не нашёл, спросил, чего за хрень. Объяснил, дал ему распечатку, он пригласил начальника смены. Тот спросил, где билет, сказал ему, что поеду на поезде, билет куплю на вокзале, а заранее купить билет за пределами Румынии не получилось.

     Мне приказали ждать, вокруг меня встали два пограничника, чтобы я не убежал ни вперед, ни назад. Спросили, взял ли я все вещи, сказал, что да. Я уже морально готовился к возвращению в Тревизо и ждал, когда пройдут все пассажиры. Затем начальник вышел и сказал, что ему надо какую-то гарантию, что я здесь не останусь, ведь билетов у меня нет. Спросил, чем я вообще занимаюсь, сказал ему, что студент. Попросил посмотреть студенческий, показал ему старый и непродленный Тот подумал и спросил маршрут и КПП, где я буду выезжать. Сказал, что поеду на поездах в Галац, а там поеду в Джурджулешты и Рени. Он внес чего-то в компьютер и поставил штамп на страницу рядом с визой: туда, куда я его и попросил.
     Вышел в зал прибытия, там уже стояли двое с табличкой, на которой было написано моё имя на латинице. Это была семейная пара, оба были армянами. Девушка из Еревана, на русском, естественно, говорила хорошо, а вот её муж — американский армянин и на русском не говорил. Поздоровались с ними, в этот момент вышел начальник смены погранцов и очень удивился тому, что я с кем-то тут встречаюсь и общаюсь на русском языке Спросил меня, кто это, сказал, что друзья

     Сразу же поехали домой к хозяевам на их новеньком джипе-БМВ. Они жили в престижнейшем трехэтажном коттедже на окраине города, у них двое детей, которых воспитывает румынская гувернантка. Мне выделили для сна комнату одного из детей с огромной кроватью. Оставил дома рюкзак, и мы поехали в город, долго пробирались через пробки, хотя было 8 часов вечера. Центр показался очень однообразным, кругом были монументальные здания времён Чаушеску. Хозяева рассказали, что ходить в одиночку по улицам с рюкзаком тут опасно, местные любят разводить туристов всякими изощренными способами. Периодически попадались цыгане, некоторые из них ехали на повозках, это почти в центре столицы-то
     Затем меня повезли в дорогой ресторан, где накормили национальной едой. На второе попробовал мамалыгу, с которой у меня ассоциировалась Румыния: когда-то в детстве читал книжки румынских авторов На вкус кукурузная каша почему-то была как хлеб. Отведал тёмного румынского пива, очень вкусного.
     За соседним столиком двое отмечали какой-то праздник и были уже готовы. Рядом с ними оркестр исполнял национальную румынскую музыку, они им подпевали. Один из них, гордо посмотрев на меня (видимо, заметил, что я иностранец), дал солисту 100 евро, затем еще сотню, а потом — еще По моим подсчётам, на весь концерт ушло около 2000 евро. Спросил у хозяина: тут все местные такие богатые? Он объяснил, что этот, похоже, ограбил или обманул кого-то и срубил много лёгких денег, которых ему не жалко.
     Народ же выглядел очень бедно. Когда ехали домой, проехали мимо цыган, которых здесь много. Мне рассказали, что у них свои паспорта, свой правитель и живут они по своим законам (по которым, наверное, нужно лошадей воровать )

     Утром попрощался с хозяйкой, она дала продукты мне в дорогу, её муж довёз меня до конца первой деревни на трассе в сторону Бузэу, дал в подарок бутылку коньяка «Арарат». Предложил денег, я наотрез отказался.
     Стал стопить, сразу же возле меня на полном ходу затормозила иномарка. Водитель ехал в Бузэу, совсем недавно вернулся из Франции, поэтому ему сложно было говорить по-английски. Сказал, что совсем недавно был студентом и тоже ехал стопом, поэтому знает, как это — стоять на трассе, где никто не останавливается. До Бузэу доехали быстро, предложил ему провезти меня по объездной до выезда на Брейлу и Галац, все равно ему было без разницы.
     Оттуда уехал на Форде-Транзите с бухарестскими номерами, ехавшем в Галац. Сначала заехали в Брейлу, проехались по всему городу. Интересно, что в Румынии очень развита трамвайная сеть, как в столице, так и во всяких маленьких городах. Ничего особо специфичного в Брейле не было, а Галац находился совсем рядом, его даже было видно от выезда из города.
     Проехали мимо порта, справа был Дунай, который через несколько километров разделяется на несколько гирл, одно из которых, Килийское, частично находится в Украине. Интересно, что Чаушеску, стремившийся к неподконтрольности со стороны СССР, сделал канал по имени «Голубая магистраль», идущий в обход дельты, которая контролировалась советскими военными кораблями. Помимо этого он и заработать хотел: заставить все торговые корабли идти через румынский канал. Сейчас там очень острая конкуренция, проезд по украинскому каналу стоит на 40% ниже, чем по румынским.
     Итак, доехали мы до Галаца, проехали его насквозь, тоже было очень много трамваев. Улицы относительно узкие, атмосфера приятная, поэтому город понравился. Водитель ехал до самого выезда, куда-то в порт. Я вышел у какого-то железнодорожного переезда, там почему-то была наша колея и вагоны УЗ. Прошёл 100 метров, поднялся на мост, где трамвайная линия шла в сторону государственной границы. Спросил у местных направление на Рени и Джурджулешты (по-ихнему — Рень и Джурджулешть), они показали.
     Застопил какую-то «Дачию» (она именно «Дачия», а не «Дакия»), водитель которой не знал ни русского, ни английского. На румынском мне объяснил, что едет до самой границы. Спросил его, переезжает ли её, ответил, что нет.
     Подъехали к переезду, находящемуся рядом со станцией Галац. Опять вокруг были вагоны УЗ и даже РЖД, кое-где стояли наши тепловозы. Шлагбаум был очень своеобразный, у меня сложилось впечатление, что он открывается и закрывается полностью вручную. Это в Евросоюзе-то

     Доехали до границы по почти пустой дороге. Водитель свернул налево, в какую-то деревню, расположенную на реке Прут, ведь именно здесь она впадает в Дунай. По Пруту проходит граница Молдавии и Румынии. Украина граничит с Румынией по Дунаю. Таким образом, я сейчас въезжал не на Украину, а в маленький, километровый кусочек Молдовы.
     На посту румын-погранец сказал на ломанном русском: жди машину, пешком переходить нельзя. Меня подсадили к какому-то румыну и его жене, заглянул в их паспорта, в них было не меньше 200 штампов о въезде и выезде в Джурджулешты. Видимо, бензин сливают. Румынских штампов, естественно, не было, на Западе так принято.
     На машине подъехал к посту, погранец взял охапку паспортов, я внимательно смотрел за своим, показал ему, куда ставить штамп, ведь место заканчивалось. На визу и всё остальное ему было без разницы: я выезжал, а не въезжал.
     Проехали мост через Прут, ничего почти не изменилось, благодаря Мирче Снегуру и его команде в Молдавии используется румынский язык и государственная символика Румынии.
     Подъехали к посту, где я снова заменил паспорта, проштамповал второй паспорт штампом «Джурджулешты», сходил в обменник, где перевел в гривны 60 леев, валявшихся дома уже несколько лет. Сразу за постом высадили, тут уже стояли наготове такси с Кагульскими номерами и автобусы в Кагул и Кишинёв.
     Спросил местных, далеко ли до Реней, сказали, что 7 км. Посоветовали пройти до лукойловской заправки, а там стопить. Дошёл, но машин не было, все сворачивали в сторону Кагула. Пошёл в сторону поста, который оказался совсем рядом, от заправки его не было видно, т.к. находился за холмом.
     Застопилась машина с кагульскими номерами, водитель ехал в Рени забирать жену с работы. Я заполнил миграционку, водитель вложил в мой паспорт 5 гривен и отдал молдавскому пограничнику. Тот выругался на него, отдал деньги и сказал ему на молдавском: оставь себе на закуску
     Выездной пост Джурджулешты-Рени был совместным, совсем рядом сидели уже украинские пограничники. Я написал в миграционке адрес проживания на улице Дерибасовской, пограничник сначала решил мне отказать во въезде, но когда узнал, что я еду стопом — разрешил, сказал, что знает, как это бывает порой сложно. Сказал, чтобы в следующий раз писал настоящие данные, а то у них из-за этого бывают проблемы.

     Въехал в Одесскую область, об этом оповещала соответствующая стелла. Водитель довёз до Реней, в которых я когда-то уже был. Поезд, на котором я тогда уехал, Рени-Кишинёв, ныне был отменён и ходил от молдавской Этулии, куда можно было попасть из Реней на дизеле УЗ, это было зачем-то сделано по решению Одеськой зализници.
     На центральной площади подключился к Лайфу, старая симка Билайн.ua, которую когда-то сделал в Ужгороде, уже не работала: долго её не использовал. Поменял валюту по относительно хорошему курсу: гривна снова растёт в цене и сейчас уже нельзя найти курс, лучше чем 19.5.
     Отправился на трассу, доехал до Орловки с водителем, везшим продукты в Болград. Затем — до Новосельского, где местные отвернули на другую трассу в сторону Болграда, по которой я когда-то уже проезжал.
     Солнце уже заходило, времени оставалось мало, а позиция была очень неудобной. Всё-таки смог застопить очень медленный Камаз до Измаила. Здесь уже всё выглядело почти, как на родине, купил чернигiвського бiлого, сухариков и кальмаров-анчоусов. Отправился искать вокзал. Спросил местного, лет 40, как дойти до вокзала; он специально сделал крюк, чтобы показать мне его расположение, пока шли, он успел рассказать несколько свежих и оригинальных анекдотов, а еще жестко, но тоже забавно обругать Ющенко, Тимошенко и компанию. Короче, типичный одессит
     Взял билет на ночной поезд до Одессы за 13 гривен = 65 рублей. Вспомнилась кассирша из Благовещенска, объяснявшая мне, что в России самые низкие пассажирские железнодорожные тарифы
     Выпил пиво, сел в поезд.

     Утром доехал до развилки на тираспольскую и ренийскую трассу. Киевская, оказывается, находилась в стороне. Проехал до неё на попутной машине. С парой пересадок проехал до Раздельненского района. Некоторые водители сразу же высказывали желание получить с меня энное количество гривен, таких я посылал.
     У границы Раздельненского района старый «Москвич», на котором я ехал, поломался и заводиться отказывался. Вышел из него, застопил навороченный джип до Белой Церкви. Доехал до Умани, в сам город заезжать не стал, решил оставить его на потом. На развилке застопился еще один старый «Москвич» до Черкассов, водитель возвращался из Винницкой области, ездил туда в командировку, заодно успел заехать к родственникам в Умань. Проехали мимо шевченковских мест, родины националиста-правозащитника Чорновила и географического центра Украины, который находится где-то здесь.
     Затем — Смела, в которой находится один из крупнейших железнодорожных узлов Одесской ж/д: в честь шевченковских мест, расположенных неподалеку, станцию так и назвали — им. Т. Шевченко.
     Черкассы показались самым обычным городом, пару часов погулял по ним, ничего интересного не обнаружил. Деньги (как гривны, так и рубли) уже кончались, перевёл сотню рублей в гривны, дабы доехать до Чернигова с честно купленным билетом. До Гребёнки решил проехать зайцем, несмотря на дешевизну билета — всего 2 гривны, бюджет у меня был очень ограничен. Пришлось поругаться с кондукторами, здесь они оказались хитрыми и решили получить за проезд больше, чем требовалось: не 2 гривны, а аж 6.
     В Гребёнке ждать ночной пригородный до Нежина было неохота. Купил на последние лишние гривны какую-то булочку, сел в дизель до Прилуков. Провёл на вокзале несколько часов, было уже холодно и спать пришлось укрывшись спальником.
     Купил за 7 гривен билет до Чернигова, так и не понадобившийся, контроля не было до Нежина. В Нежине основная часть пассажиров побежала на киевскую электричку, я же сел на электричку до Чернигова.
     По приезду начался сильный дождь. Сел на какой-то автобус, довезший до выезда в стороны границы с Беларусью и Россией: автоперехода «Сеньковка». Сменив пару машин, застопил легковушку, идущую туда, куда мне и надо было: в город Климово Брянской области. Именно отсюда ходит поезд №85/86 «Старая Русь» Климов-Москва, содержащий в себе общий вагон. Когда-то он ходил через Семёновку до Новгорода-Северского, но сейчас железная дорога на границе законсервирована, а Украиной туда была построена новая ветка, через Шостку, до которой пустили много скоростных электропоездов из Киева.

     Итак, в Климове я пришёл на вокзал, но оказалось, что билетов на сегодняшний поезд совсем нет — даже плацкартных, купейных и сидячих. Единственное место из ближайшего населенного пункта было из Брянска, да и то — СВшное. Решил поехать в Новозыбков, но билет в общий вагон от Климова до Москвы купить всё же получилось через Интернет, пока я ехал в почему-то бесплатном автобусе Климов-Новозыбков. В Новозыбкове взял прекрасное и недорогое местное непастеризованное пиво, помимо него, как-то здесь оказавшееся пиво из Берегово в Закарпатье. Получил билет на вокзале Новозыбкова, сел на тот же бесплатный автобус до Климова, на котором и приехал. Взял куру-гриль, побольше закуски, съел и выпил всё в поезде.
     Утром приехал в Москву, разобрался с различными делами (в т.ч. визовыми), сел на поезд №18 «Кама» сообщением Москва-Пермь 2 (хотя были места и на другие поезда, более дешевые, так получилось по причинам, от меня не зависящим), и на следующий вечер был уже в Перми.

Общие затраты за поездку, протяженностью в 5 месяцев и 1 день — около 20000 рублей.
Всем удачных путешествий

Часть IV - Европа

     Совсем недалеко уже был виден словенский бело-сине-красный флаг с какой-то непонятной эмблемой. Как оказалось, это гора Триглав, самая высокая гора Словении, являющаяся символом страны.
     Прошёлся до КПП «Обрежье», пограничники были удивлены даже не тем, что у меня российский паспорт, а тем, что моя шенгенская виза — финская Проверили её по базе, наверное, успешно нашли, поэтому пропустили.
     Здесь начинался автобан, какой-то местный житель подвёз меня на пару километров вперёд, решив, что так для меня будет лучше. На дороге, ведущей к автобану от заправки, я застопил грузовик с македонскими велесскими номерами, ехавший аж в столицу Франции Париж. Знавший русский язык водитель угостил виноградом и зачем-то включил сборку популярных эстрадных песен на русском языке, видимо, думая, что они мне понравятся.
     Пейзажи в Словении были очень похожи на европейские: на австрийские или северо-итальянские, из-за Альп, наверное.
     Подъехали к Любляне, вдалеке уже виднелись Альпы и дорога на австрийские города Грац (по-словенски — Городец) и Виллах (по-словенски — Беляк). Попросил водителя позвонить в Любляну моим вписчикам из Хоспиталити — он договорился, что оставит меня на АЗС, где я через полчаса с ними встречусь. Вариантов для остановки было очень много, но я выбрал семейную пару у которой никто раньше не останавливался. Выбор оказался верным.

     Встретили меня вовремя, супруги приехали вместе, улыбались уже фальшивыми западными улыбками. Попросил их говорить на словенском с элементами сербско-хорватского, английский очень уж резал слух в славянской стране. Поужинали каким-то супом с сосисками и поехали на экскурсию.
     Итак, сама Любляна представляет собой разросшуюся деревню вокруг замка. Символ города, изображенный на номерных знаках LJ представляет собой замок, на вершине которого сидет змай (змей то бишь), охраняющий его от врагов.
     Доехали до старого города, оставили машину возле министерства финансов и пошли гулять. Дошли до центральной площади, где было много японцев, затем прошли тройной мост через реку Любляницу, сделанный в форме Триглава, о котором упоминалось выше.
     Оттуда мы пошли к замку, поднялись на лифте на его вершину. Затем хозяева купили нам билеты на посещение какого-то виртуального музея, который был действительно виртуальным: в нем ничего не было Единственное, что было — подъём на самую высокую баншю замка, с которой видно весь город. Жаль, фотоаппарата не было, хорошие кадры бы получились.
     Потом пошли в какую-то кондитерскую под названием Црвена Звезда, где отведали вкусных пирожных за 6 евро. Сказал им, что в Кировской области они могут купить не менее вкусные пирожные за 20 евроцентов, они не поверили.
     Прошлись еще по городу, выпили австрийского пива (словенское пиво «Лешко Златорог», которое я когда-то пил в Косово, вписчики не любили) вместе со знакомым моих вписчиков, потомком русских эмигрантов из Орловской губернии, который был очень рад видеть меня здесь. Ночью пришлось спать в комнате хозяйского сына, которого перевели на чердак.

     Утром довезли до въезда на автобан и сказали, что машину надо ловить именно здесь. Порекомендовали действовать как в Европе: сделать табличку, смущенно улыбаться и голосовать большим пальцем. Я проигнорировал их советы и пошёл дальше, к началу трассы. Там после некоторого ожидания застопилась легковушка до Новой Горицы, города, построенного Тито рядом с крупным итальянским городом Гориция, должным стать витриной югославского социализма.
     Конечно, можно было ехать и туда, но мне хотелось посетить город Трст (по-итальянски — Триест), из-за которого после Второй мировой войны было так много проблем между Югославией и Италией — обе стороны претендовали на него, но Сталин настоял на том, чтобы Триест остался в Италии: итальянский коммунист Пальмиро Тольятти попросил сделать это для того, чтобы итальянская компартия получила достаточную поддержку для формирования правительства (чего у нее так и не получилось). Но вся область, центром которой был раньше Триест, оказалась в СФРЮ, а ныне в Словении (местность в районе Копера).
     Итак, доехал я до отворота на Горицу, проехав мимо Постойны, где находятся известные постойненские пещеры. Затем на микроавтобусе, ехавшем в Копер, добрался до отворота на Триест. Здесь уже до границы с Италией оставалось всего 6 километров, но машин не было.
     Остановилась полиция, проверила у меня документы, сказала, что на автобане стопить плохо. Предложил им довезти себя до выездного КПП. Недолго думая, согласились Прошёл через словенский пост и на итальянском меня остановили снова, удивились, что меня довезла сюда словенская полицейская машина. Быстро посмотрели паспорт и отпустили. Другой итальянский мент в это время застопил хорватского дальнобойщика из Загреба и проверил у него документы. Пока проверял, я впросился к нему до Триеста. Сразу же за постом проехали итальянское село и выехали на дорогу, идущую в Триест. Написал смску итальянцу, у которого я должен был остановиться там, указал свой номер, чтобы он ответил.
     Триест уже не был похож на Любляну: гораздо больше новых, относительно высоких зданий. Прокатился по городу на бесплатных автобусах, осмотрел его и не нашёл ничего интересного. Была главная площадь, по которой ходило турьё и фотографировало стандартные достопримечательности.
     Наконец, пришла долгожданная смска с ответом. Затем мы договорились встретиться с товарищем вписчика на железнодорожной станции в 16.30. Погулял по станции Триест, когда-то, год назад, я объехал большую часть северной и центральной Италии от Тревизо до Неаполя, от Сорренто до Бергамо, предъявляя всего лишь старый студенческий билет. Было интересно, сработает ли такая тактика здесь, в Фриуле-Венеции-Джулии.
     Встретился с товарищем вписчика. Сам вписчик работал в рыбном отделе супермаркета, обещал к вечеру хороший рыбный ужин.
     Отправился к нему домой, посидел в Интернете. Вечером приехал какой-то немец, очень любящий Италию. В 9 часов сели за стол, съели очень хорошо приготовленные блюда из рыбы и морепродуктов вместе с замечательным итальянским вином.

     Утром надо было рано проснуться: я решил поехать на поезде в 7 утра, т.к. была вероятность, что меня могут высадить. Первая электричка шла до Венеции через Тревизо, город, в котором находился нужный мне аэропорт. Контролёру предъявил студенческий, рассказал байку про мультитикет. К моему удивлению, не прокатило, контролёр вывел меня в тамбур и объяснил, что оставить меня тут не может, поймает начальство — возьмёт с него штраф 100 евро, а с меня — 60 евро. Поэтому пусть я лучше выйду на ближайшей станции Монфальконе, пойду в полицию, а она мне напишет бумагу, что у меня есть только российские деньги.
     На станции Монфальконе поглядел расписание и увидел поезд Москва-Венеция, маскирующийся под поезд Будапешт-Венеция — именно тут он въезжает в пределы Италии. Затем зашёл в местное ЛОВД, сказали, что никакую бумагу дать не могут и посоветовали ехать до высадки, чтобы меня потом сдавали в полицию, а потом снова садиться на поезд и ехать. Естественно, так бы я не успел на самолёт.
     Сел на следующую электричку, идущую до соседнего города Удине, недалеко от границы с Австрией и от того же самого Виллаха-Беляка.   Мой студенческий снова не понравился контролёру, и он предложил мне выйти на остановочном пункте в 7 км от Удине. Кое-как смог застопить машину до города, водитель довёз даже до вокзала. Затем сел на ближайший поезд на Венецию, на котором всё-таки доехал до Тревизо без контроля.
     Выходя, вспомнил, что до аэропорта ходит автобус №6, когда-то я уже здесь был и его видел. Сел на автобус, махнув перед водителем студенческим билетом и доехал до аэропорта. Сам город был в типичном классическом стиле, всякие там старые дома, храмы, памятники и т.д.
     Доехал до аэропорта, как раз к началу регистрации на рейс до Бухареста. Зарегистрировался первым, прошёл контроль. Вдруг, сидя в зале ожидания, слышу, как меня приглашают пройти к стойке для регистрации. Вернулся, думаю, чего это может быть. Улыбающаяся девушка на регистрации объясняет мне, что т.к. у меня нет визы, в Румынию я не лечу — облом. Иду к главной, которой показываю распечатки из Тиматика, постановление ЕС на английском языке (их она не смотрела почему-то). Она сдуру решила, что я лечу транзитом и спросила, есть ли у меня авиабилет. В Архангельске я предусмотрел такую ситуацию и нарисовал билет из бухарестского аэропорта Банеса, для того, чтобы сотрудники убедились, что всё нормально и пропустили. Но я просчитал не всё, девушка решила позвонить в Бухарест и проверить, есть ли такой рейс. Ей сказали, что, наверное, это из Отопени — главный бухарестский аэропорт. Насчет визового режима сказали, что сейчас позвонят главному и всё спросят.
     Поговорив с ними, девушка улыбнулась стандартной улыбкой и сказала, чтобы я сел и подождал. Сурово глядя на нее, вежливо сказал, что ничего страшного, постою. Через пару минут её это вывело из себя и она куда-то вышла Вернулась радостная, говорит, всё нормально, если есть билет, то лететь транзитом можно.
     Я начал анализировать, что же теперь сказать румынским пограничникам, ведь на билете написана Банеса, а рейса такого оттуда нет.
     Вскоре объявили посадку, всех пассажиров довезли на автобусе до трапа бело-розового самолёта ВиззЭйра. Занял своё любимое место в начале салона под буквой А, взлетели. Во время полёта читал бортовой журнал Визза, писали про различные свои дестинэйшны. Например, про какую-то пивную в Киеве: её обязательно рекомендовали посетить иностранцам, т.к. здесь за энной кружкой Чернигiвського у кого-то родилась идея проведения пресловутой «оранжевой революции». А еще про Львов: про какое-то кафе, где нужно уточнить официанту, что не являешься коммунистом. Бред и антисоветчина, короче
Всего через час пошли на снижение и мягко приземлились в аэропорту Банеса.

Часть IV - Европа

Проехали маленький кусочек на нейтральной полосе и подъехали к знаку «Република Хорватска» возле КПП «Карасовичи». Машины, стоявшие в очереди, были из различных стран Европы, на одной, со швейцарскими номерами, ехали 4 негра, они помахали паспортами, их сразу же пропустили.
У нас всё было намного сложнее, как только пограничники увидели наши красные паспорта, сразу же заинтересовались наличием хорватской визы. Виз не было, зато были ваучеры. Дал им свои, сделанные еще в Архангельске на Дубровник и Сплит, и второй, сделанный в Которе на москвичей. Нас попросили постоять в стороне, погранец отдал начальнику брони, тот долго звонил во все гостиницы и уточнил, действительны ли брони.
Я пару раз собирался сходить до погранцов и спросить, когда же нас пропустят, москвичи не отпускали — боялись, что они обидятся и откажут во въезде. В конце концов, меня это задолбало, сходил к погранцам, поговорил с ними на сербско-хорватском, они рассказали, что руководство гостиницы просило передать, что все места в гостинице заняты и бронь была передана в соседнюю гостиницу, тоже на острове Корчула. Погранец проштамповал паспорта и впустил нас на землю Хорватскую.

Продолжили путь. Природа вокруг постепенно менялась, черногорская нам понравилась намного больше, по мнению спутниц-девушек, хорватские горы — облезлые, а море — некрасивое.
Проехали аэропорт Чилипи, куда летает одна очень хорошая и дешевая авиакомпания с лондонского аэродрома Гатвик. Затем — Кавтат, в который мы решили заехать для купания на местном пляже, который тоже не понравился, вокруг были евроотдыхающие: пышненькие девушки с бойфрендами, пенсионеры и пенсионерки с вечно улыбающимися лицами. Русских здесь уже не было
После Кавтата доехали до Дубровника, проехали отворот в центр, здесь центр отображался эдакой большой точкой. Затем проехали второй отворот - на спальные районы Дубровника, пересекли мост имени доктора Франьо Туджмана, хорватского националиста, первого президента Хорватии, очень сильно не любившего сербов. При его активном участии был организован геноцид сербов в Хорватии, самой черной страницей которого стал разгром Республики Сербской Краины со столицей в Книне, при этом много сербов погибло или было изгнано из страны. С его же санкции многим сербским семьям пришлось покинуть восточную часть Хорватии — Славонию, где я уже был.
Только за мостом получилось развернуться и вернуться в центр. Там москвичи очень долго искали парковку, нашли её где-то в 10 минутах ходьбы от центра. Тут меня не очень вежливо послали, сказали: иди, а то привыкнем еще к тебе. Похоже, что они уже хотели ужинать, но делиться им не очень хотелось Попрощался и пошёл смотреть город.
Сам город понравился, особенно, если бы было поменьше туристов, их тут было слишком уж много. При входе в Старый Град висела схема центра на нескольких языках. Отдельно были подписаны «разрушения, совершенные сербскими и черногорскими войсками в 1991—1992 гг», видимо, для того, чтобы западные туристы возненавидели наших православных братьев.
Спросил у представительниц российской сборной по плаванию, сидевших в форме (тут был чемпионат какой-то) о курсе куны к евро и рублю и про то, где лучше менять. Потом перевел в куны 2 евро, курс в сувенирных лавках в центре оказался грабительский, но банки уже были закрыты.
Купил еды: снова сосисок, ореховых снэков и шоколад на все имеющиеся куны. Ночевать сначала решил в аэропорту Чилипи, но на автобус, следующий до Кавтата меня со старыми российскими рублями не впустили. Проезд стоил 10 кун = 50 рублей. Решил подняться на самую вершину горы, в низовье которой располагается город. Поднимался где-то пару часов, разложил спальник, выпил треть бутылки сливовицы, съел закуску (интересно, что нигде, кроме России и стран экс-СССР алкоголь не закусывают, даже пиво).

Утром проснулся и пошёл на трассу. Сел зачем-то на городской автобус, повернувший перед мостом направо и увезший меня в сторону центра. Долго возвращался назад, перешёл мост Туджмана и начал стопить.
Почти сразу же остановился очень старый Мерс, водитель и пассажир которого ехали в Неум, маленький герцеговинский город, единственный в Боснии и Герцеговине располагавшийся на побережье моря.
Проехали пригороды Дубровника, вскоре доехали до поста, проехали хорватский пост вне очереди по специальному зеленому коридору с подписью «Transit», документы никто не проверял.
Сразу за ним был маленький постик с флагом Боснии и Герцеговины, но погранцы там сидели в стороне и к машинам совсем не подходили. Вскоре после поста начался Неретванский кантон Герцеговины, населенный преимущественно хорватами. По сути Неум оказался таким же хорватским городом, везде были флаги с шашечками, а в кафе, куда водитель с пассажиром пригласили меня отведать сытный мясной обед, принимали те же самые хорватские куны.
Довезли меня до центра, где был поворот на Столац, который я уже проезжал, эта дорога соединяет Неум с центром кантона в Мостаре.
Отсюда доехал с местным жителем на 7 км вперед. С ним же проехал границу, где хорватский пограничник посмотрел карасовичский штамп, проверил паспорт на валидность и не задавал никаких вопросов относительно визы или ваучера (хотя ваучер на Сплит у меня имелся).
Затем с жителем Сараево, возвращавшимся из Черногории, подъехал до отворота на Мостар и Сараево. Оттуда — до какой-то Макарской на микроавтобусе с дубровацкими номерами. Дальше, до Сплита, я ехал на этой же машине, но уже с другим водителем.
В Сплите я написал местному жителю по имени Матко о том, что я готов с ним встретиться на автобусной остановке возле гипермаркета ЛИДЛ. Он жил недалеко от него, но в данный момент работал — предложил мне встретиться в 16.30. Я прошёлся до моря, которое было рядом, в последний раз искупался в Хорватии. Этот день был последним жарким, после этого резко наступили холода.
Встретились с хозяином, угостил его српской сливовицей. Узнав о наличии оной, он сказал «браво»  — итальянские слова очень популярны в бывшей Югославии. Затем встретились с его знакомыми, поехали куда-то в центр. Так получилось, что я очень плохо помню всё, что было в тот вечер.
Очнулся утром на лавке возле залива, сидящим и смотрящим куда-то в сторону горизонта. В 50 метрах от меня сидел какой-то алкаш и чего-то рассказывал пьяным голосом. Почувствовал странную легкость в кармане, специально закрепленном двумя ремнями и молнией: он был разрезан, а все паспорта и фотоаппарат (с флеш-картой) исчезли.
Как-то сумел сориентироваться и добраться с парой пересадок на нужную остановку, не спрашивая ни у кого маршрута. Прошёлся от остановки наугад и дошёл до дома и квартиры, где дрых хозяин. Он как-то пофигистично отнесся к пропаже паспортов и фотика, потом всё-таки позвонил в полицию, в одном из участков обнаружились почти все паспорта. Съездили туда, мне их выдали без всяких заявлений. Еще раз переночевал у хозяина и на следующее утро я пошёл на трассу в сторону Задара.

На автобан ехать было как-то не совсем удобно, он находился в стороне, да и стопить там должно быть сложно. Сел на автобус 60 до центра, там меня сразу же поймали контролёры. Говорят, нет билета — плати 50 кун. Европейские пенсионеры-туристы, имевшие билет, но не прокомпостировавшие его, очень перепугались. Штраф платить они не стали бы, но не из-за денег, им было очень стыдно Они даже покинули автобус по просьбе контролёров. Мне же терять было нечего, на сказки про полицаев я не купился, лениво помахал перед контролёром рашн манями 1991—1993 гг. выпуска. Специально сделал вид, что никуда не спешу, сел поудобнее
Контролёрам это очень не понравилось и они начали торговаться: предложили мне купить билет за 5 кун (25 рублей) у водителя. Помахал снова рашн манями, они повертели их, вернули и пожелали удачной поездки
На глазах контролёров сел на следующий автобус №37, идущий в отдаленный пригород Сплита. Ехали по очень длинной улице доктора Франьо Туджмана, причем в одном месте даже был памятник этому деятелю.
Вышел на конечной автобуса, прошёлся до автодороги. Машины разгонялись и останавливаться не хотели. Застопилась местная легковушка до соседней деревни, затем автобус Дубровник-Риека, довезший еще на пару километров.
Затем попался грузовик до Задара. Проехали мимо побережья, большого количества живописных островов, через Шибеникско-Книнскую жупанию и въехали в Задар.

Позвонил с телефона водителя хорвату по имени Борис, он предложил встретиться на автовокзале — «колодворе» — в результате деятельности Анте Старчевича в 19 веке, в «хорватском» языке появились очень старые и примитивные слова, только для того, чтобы он отличался от сербского (например, ногомет — футбол, крух — хлеб и т.д.).
Водитель довёз меня до колодвора, я встретился там с Борисом, ему было лет 50. Вспомнилась реклама про кошку 6 лет, которая резвилась и играла, как котёнок тут был похожий случай сначала я предположил, что это может быть связано с его нетрадиционной ориентацией, но оказалось, что с этим всё в порядке, раньше у него была жена, а сейчас в Мюнхене была любовница.
Он накормил очень вкусной едой: профессионально приготовил мясо, картофель-фри, замечательное самодельное мороженое со взбитыми сливками и т.д. Рассказал, что раньше у него останавливался кто-то из ЮАР, когда вписчик в шутку похлопал его по плечу, тот внезапно сообщил, что ему надо ехать дальше, а потом написал плохой отзыв ему на страницу.
Затем поехали смотреть город, глянули центр, католические храмы и православную церковь, осмотрели очень мне запомнившийся подводный орган, музыку на котором играет прибой. Сходили в самый дорогой ресторан, где он угостил меня местным пивом.
Утром сделал мне еды в дорогу, приготовил её так же профессионально. Довёз меня до автобана Сплит-Риека-Загреб, с парой пересадок очень мучительно и долго добирался до Карловаца. В город не стал заезжать, поймал Ниву до Загреба. Водитель пообщался с хозяином, они договорились, где я с ним встречусь. У хозяина было несколько наркоманское лицо Встретились на трамвайной остановке, поехали к нему домой. Поел какую-то относительно вкусную полукашу, полусуп с непонятным содержимым. Вечером сходили к его товарищу, посидел там в Интернете.

Утром поехал в сторону трассы через центр, Загреб показался типичным западным городом, ничего интересного тут не было. Проехал на автобусе от трамвайной остановки «Любляница» до развилки, где от дороги на Любляну отходят ответвления на Марибор и на объездную. До границы было всего 15 км, но стопить было очень неудобно: автобан всё-таки. Через некоторое время остановился мини-грузовик до Самобора, его водитель предложил за деньги доставить меня до границы, я отказался. Следующая машина была с люблянскими номерами, но ехала куда-то недалеко от границы. И водитель хотел пересечь границу в другом месте, тут надо было платить деньги за проезд по автобану, но всё же довёз меня через какие-то сельские дороги почти до КПП «Брегана». Хорватские пограничники поинтересовались наличием ваучера, сказал им, что он есть. Других вопросов не было, поставили очень чёткий штамп и пожелали сречного пути.

Часть IV - Европа

     Проснулся от солнечного света — уже было утро. Отряхнулся, оказалось, вокруг была разбитая штукатурка, крыша у дома была повреждена авианалетами НАТО.
     Вышел и начал стопить, благо недалеко было идти Боснийские машины упорно не останавливались, минут через 20 затормозила полицейская машина, выехавшая из-за отворота, куда свернул ночной таксист. Логично предположил, что это боснийская пограничная служба охряняет свои владения. Довезли до боснийского поста, выездного штампа ставить не стали. Почему-то поехали дальше, оказалось, погранцы-то в машине — черногорские Ни разу такого не видел, чтобы гос.органы одной страны ехали при исполнении службы через другую страну.
     Подъехали к черногорскому посту — влепили штамп, почти такой же, как и в Сербии, но на латинице. Видимо, таким образом стремятся в Европу. Спросили сколько денег, скромно сказал, что 50 евро, а то не складывается с имиджем путешествующего попутными машинами
     Провезли еще 10 км и свернули вправо куда-то. Вернулся к трасе и застопил первую же машину — до Никшича, первого черногорского города у меня на пути. Сразу же начались горы и озёра, пейзажи были великолепны. Затем спустились в Никшич, водитель решил устроить мне экскурсию по городу, зачем-то искал туристическое бюро: узнать, где находится самое интересное. Так и не нашёл, поэтому экскурсия провалилась Высадил в самом центре, на местной пешеходной улице. Прошёл мимо памятника Петру Негошу, зашёл в магазин, где купил на 1 евро вкусный и дешевый набор для завтрака: пачку сосисок, ореховые снеки, очень популярные в экс-Югославии и большую плитку шоколада. Дошёл до парка, там оказался кран с питьевой водой, откуда пили все желающие. Набрал 2 литра воды в бутылку, купленную под Бачкой-Паланкой, на улице была жара и пол-бутылки пришлось выпить сразу же.
     Потом поглядел на город, самое интересное, что заметил, так это пара старинных православных монастырей.

     Пошёл на трассу, после получасового ожидания застопилась легковушка до столицы Черногории, Подгорицы, ранее именуемой Титоградом. Написал смску Тияне, жительнице этого города, которая совсем недавно написала мне через Хоспиталити. Договорилсь о встрече у фонтана, но получилось так, что встретились совсем в другом месте на соседней улице, у другого фонтана Тияна оказалась стройной длинноногой брюнеткой, типичной черногорской девушкой. Она прекрасно говорила по-русски и было непонятно, зачем вообще писала мне на английском, видимо, стеснялась
     Кушать у них дома было нечего, вместе с такой же стройной мамой они пробовали какую-то диету и сегодня у них был фруктовый день. Помимо фруктов они постоянно курили, раз в 10 минут, что немного бесило. Купили мне черногорский бурек, угостили местным вином.
     На следующее утро я решил объехать всю южную часть Черногории, ведь она не особо большая. Взял с собой бутылку воды из-под крана, она там очень чистая. Тияна довезла меня до выезда на трассу. С парой пересадок доехал до Будвы, где наконец-то увидел Адриатическое море — перед городом был большой участок с серпантином. Водитель, довезший меня до Будвы, был несколько странноватым, почему-то настойчиво пытался узнать о моей личной жизни, незадолго до Будвы у меня уже имелось большое желание выйти из его автомобиля.
     В Будве появилось много надписей на русском языке, во всей Югославии говорят, что русские купили Црна Гору. Где-то здесь, в пригороде Будвы под названием Яз, через несколько дней должен был состояться концерт популярной певицы Мадонны. В самом городе смотреть, пожалуй, было нечего, и я решил отправиться сразу в сторону Бара. Стопить было неудобно, отсутствовали карманы для голосования и вокруг были жилые кварталы.

     Прошёл пару километров и застопил на автобусной остановке машину до курортного посёлка Петроваца. Водитель примерно моих лет обрадовался тому, что я русский, сразу же позвонил девушке из Питера, с которой завел курортный роман и попросил перевести ей пару сообщений Почему-то между собой они говорили на английском, девушка упорно не желала розуметь српский.
     В Петроваце я дошёл до развилки, там где вторая дорога, идущая с Подгорицы, вливается в приморскую трассу. Машины в Черногории стопились очень хорошо, и я через 5 минут уже был в авто с белградскими номерами, водитель ехал в деловую поездку в Бар. Помимо этого, он был большим любителем пива и пляжей, хотел посетить все пляжи в Черногории. Проехали Бар, по словам подгорицской вписчицы, некрасивейший город Црна Горы, возле него остановились, вместе с водителем выпили немало литров никшичского пива, а затем водитель решил посетить интереснейший пляж Черногории (по совместительству — самый большой пляж на Адриатике) — Великий (то бишь Большой). Он идёт почти от Улциня и до албанской границы. Чуть южнее его начинается дельта пограничной с Албанией реки Бояна, где на острове Ада располагается нудистский пляж, туда меня почему-то не потянуло
     Первый раз за год искупался в море, оно тут было теплым и мелким, а пляжи — песчаными. Народу было мало, сезон заканчивался и были последние жаркие дни. Через пару часов водитель уехал в Бар, а я остался на пляже.

     Очнулся около 17 часов, немного протрезвел и понял, что надо бы успеть в Подгорицу, ведь в 19 уже темнеет, а ехать тут далековато. Дошёл до дороги, застопил такси, оказавшееся не бесплатным. Сказал таксисту, что денег он не получит, он провёз километр и высадил. С помощью активной жестикуляции остановил еще одну легковушку, доехал на ней до Улциня. Оттуда сразу же поймалась машина до Бара. На барском вокзале водитель должен был встретить какую-то не очень умную девушку, которая с утра не могла попасть из Подгорицы в Бар. Пока мы ехали, сообразительная девушка так и не смогла сесть в поезд, поэтому водитель решил съездить за ней в Подгорицу. Возле Бара начинался автобан, сразу за городом был огромный тоннель. После него проехали мимо Скадарского езера (по-албански оно зовётся Шкодером, как и их город, расположенный на нём). Хотя здесь сделали национальный парк, озеро мне не понравилось, совершенно не живописное, грязное, да и вообще, зачем оно нужно, если рядом есть море?
     В Подгорице пришлось пройти через весь центр до дома вписчицы. Вместе с ней и её товарищами сходили в какой-то бар, где меня снова напоили пивом и местной ракией. Пообщался с товарищами на тему русской обсценной лексики, рассказал им, как по-русски называются «курец» и «пичка» (по сербско-хорватски — половые органы). Еще пара других матерных словообразующих, обозначающих женщину легкого поведения и процесс совокупления, в их языке аналогичны нашим.
     На следующее утро попрощался со вписчицей. Она хотела приехать в Россию, нашёл ей дешевые билеты всего за 68 евро из хорватского Сплита, пригласил в гости. Съел бурек, дошёл до трассы. Там самозастопился вчерашний водитель, довезший меня до Будвы. Слушать его бред было тяжко, но как-то дотерпел почти до конца пути. В Язе он наконец-то свернул вправо и я остался на трассе, ведущей в сторону хорватской Дубровацко-Неретвинской жупании.

     Машины стопиться упорно не желали. Почему-то остановился навороченнейший Мерседес с будвинскими номерами, водитель которого на чистом русском языке с московским акцентом спросил, как тут лучше проехать в сторону Котора и хорватской границы. Объяснил им, добавил, что и сам щас еду в Дубровник. Несмотря на то, что в машине помимо водителя было еще трое человек, меня охотно взяли. Водитель по имени Дмитрий являлся руководителем одной крупной телекоммуникационной компании, сейчас он вместе со своим знакомым и двумя девушками отдыхал в Черногории и решил посетить Хорватию, местные сказали им, что никаких виз туда не надо.
     Я объяснил им что с ними будет на границе, они не поверили Но на всякий случай решили последовать моему совету, сделать ваучер. Перед Котором снова был серпантин. Заехали куда-то в пригород, спросили местных про Интернет, те опять оказались русскими
     Центр Котора был несколько попсовым и лубочным, хотя сама крепость, расположенная на горе, была довольно интересной. Интернет, расположенный в баре в Старом Граде стоил 4 евро за час, быстро оформил им бронь в гостинице на хорватском острове Корчула. Москвичи почему-то не могли понять сербский, тоже пользовались английским, причем говорили на нем очень хреново.
     Где-то после Котора подъехали к интересной бухте, в которой располагались два острова с монастырями, расположенными на них. Затем — неинтересный Херцег-Нови, еще пара каких-то деревень и, наконец, КПП «Дебелый Брег», на котором нас выпустили после быстрой проверки документов, никаких штампов так и не поставили.

Часть IV - Европа

     После поста застопил «Ладу» до ближайшего хорватского селения Илок, затем переехали «Мост Дружбы» через Дунай, по которому проходила граница.
     На хорватской стороне кириллица окончательно закончилась, вокруг появилась латиница и флаги Независимого Хорватского Государства с шашечками внутри. Интересно, что кириллица совсем не популярна в братской Сербии, она постепенно выходит из моды, ведь экономически невыгодно делать указатели или товары на кириллице, т.к. иностранцы её очень боятся и не понимают
     Подъехали к хорватскому посту «Илок», спросили паспорт, визы не обнаружили и захотели увидеть ваучер. Пускать меня без проверки не захотели, решили позвонить в Осиек, где я забронировал гостиницу на день, им всё подтвердили, и я смог въехать в Хорватию
     Сразу же попалась прямая машина с пока еще незнакомыми мне словенскими номерами до Любляны. Проехали Илок, затем – Вуковар, в котором много зданий пострадало в ходе военных действий. К сожалению, почтим всем сербам пришлось покинуть эти места, местные националисты их очень не любят.
     Затем – не особо интересные Винковцы, и, наконец, «Путь дружбы», автобан Белград-Загреб. По нему проехал километров 50 и оказался в Бабиной Греде, где меня уже ждали. Встретился в 15 часов возле церкви с местной жительницей из Хоспиталити. Разумеется, вся семья была хорватской, в доме много всяких католических изображений. Русских и сербов тут не то, чтобы не любят, но относятся к нам очень недобро. Вечером пошли на свадьбу, на которой было аж 500 человек. Оркестр с мандолиной исполнял народные хорватские песни, было много всякой аппетитной еды: различные сорта мяса, пирожных, тортов. В конце ведущий попросил всех встать и помолиться, когда все крестились, я, из солидарности, перекрестился по-православному, соседи по столу посмотрели на меня с ужасом

     На следующее утро хозяйка отвезла до Босанского Шамаца, который был всего в 5 км от Бабиной Греды. Историческая область Славония, принадлежащая Хорватии, граничит с Боснией и Герцеговиной, поэтому я решил именно здесь и въехать туда. На посту осмотрели ваучер, хозяйка была очень разговорчивой, т.к. думала, что ко мне никаких вопросов не будет, поэтому выдала им много лишний информации и они, в принципе, на основании этого мне вообще могли отказать в последующих въездах в страну , ведь я не останавливался в гостинице, а жил в ее доме.
     Боснийская граница была намного проще: никаких ваучеров не было нужно, просто посмотрели паспорт и поставили заветный штамп «Шамац» — на кириллице. Здесь она снова началась вокруг, ведь я въезжал в Республику Сербскую, одну из двух субъектов федерации в Боснии. Хорватка очень не любила эти места, как и всех сербов, очень негативно к ним относилась. Рассказывала про злодеяния ЮНА в Вуковаре, о том, как сербы вдруг пошли резать бедных и несчастных мирных хорватов. Республику Сербскую она, разумеется, не любит – ведь именно отсюда в Бабину Греду прилетали снаряды сербских частей, боровшихся с националистами. Но всё-таки, сюда она часто ездит, ведь тут сигареты стоят в 2 раза дешевле, чем в Хорватии
     Довезла меня до выезда из Шамаца на трассу, попрощались с ней и она уехала за своими сигаретами

     Стал стопить, первая же машина остановилась. Сказал водителю, лет 25, что я русский, он воскликнул, что он сербский четник Очень восторженно говорил о нас, братья-русах, ненавидел новых усташей – хорватских националистов. Проезжая мимо католической церкви в каком-то хорватском селе, его почему-то не успели уничтожить во время войны, показал прихожанам средний палец
     Вообще, было отрадно, что молодое поколение Республики Сербской растет в национальном, православном, патриотическом духе
     Да, ехал он в Баня-Луку, куда мне и надо было. Боснию он страной не считал, воспринимал себя жителем Республики Сербской. Скоро в ней должны были пройти выборы и вокруг висели агитационные плакаты различных партий и движений. Самым популярным и красивым, несомненно, был плакат Сербской Демократической Партии, на котором нарисован серб в футболке с гербом Республики Сербской, держащий правую руку на сердце с поднятым большим пальцем и с вытянутыми указательным и средним. Вверху на красивой кириллице написано «Боже Правде!» — это гимн Сербии.
     Выпили с ним по бутылке пива «Нектар», которое делается в Баня-Луке, столице Республики Сербской. Затем доехали с ним до её центра, где я стал ждать Сржана, представителя Хоспиталити в Баня-Луке. Сразу же поехали на праздник его семьи, все её 300 представителей съехались с разных концов мира, такое организуется ими раз в 2 года. Наелся и напился там не хуже, чем в Хорватии, вообще, пиво «Нектар» пилось там бочками Затем отец Сржана, постоянно называвший меня «братушкой» и постоянно смотревший восторженно на гостя из России, попросил спеть песню «Подмосковные вечера», старшее поколение в Югославии знает только её. Вообще, петь не хотелось, но пришлось Помогло среднее музыкальное образование в хоровой капелле и действие пива Аккомпанировали мне под гармошку, под нее помимо этого исполнялись народные сербские песни.
     Затем Сржан отвёз на какой-то концерт, после этого вернулись домой.

     Утром написал в Сараево. В Хоспиталити я никого так и не нашёл, народу уж очень мало, поэтому пришлось воспользоваться Качсерфингом, там обнаружился некий турок, живущий в Сараево, я запланировал остановиться у него. Съездили в баня-луцкую крепость (лука – это, кстати, порт) на реке Врбас, а после хозяин отвёз до трассы, пожелав сричного (счастливого) пути и снова назвав братушкой
На каком-то раздолбанном микроавтобусе доехал до отворота на Бихач и западную часть Республики Сербской, в 25 км от Яйце. Здесь резко кончился трафик, несмотря на то, что граница между Республикой Сербской и бошняцко-хорватской федерацией Боснии и Герцеговины не является государственной, машин проходило очень мало.
     Ждал полтора часа, пока всё-таки не застопился мини-грузовик с молчаливым водителем непонятной национальности. Проехали серию тоннелей и Црну Реку, по которой проходит граница. Здесь перевернутые флаги России и плакаты «Боже Правде» закончились, началась мусульманская земля. Перед въездом в Яйце висела растяжка, на которой сообщалось о дне «освобождения» города НАТОвскими войсками во время военных действий в июне 1995 года.
     Везде было много мечетей, которые один македонский водитель называл русскими ракетами СКАТ они действительно на них похожи.
      Довезли до отворота на Мостар – до какого-то мусульманского посёлка.
     Валюта в Боснии – конвертируемая марка. Стоит где-то рублей 20. Изначально я деньги менять не планировал, но есть всё-таки хотелось.
     Прошёл посёлок, застопил местную легковушку на 10 км вперёд. Водитель перевозил хлеб и подарил мне лаваш, который очень мне пригодился.
     Здесь автостоп резко закончился и машины останавливаться перестали. Уже темнело, было 18 часов и надо было как-то успеть добраться до Сараево.
     Решил попробовать сесть на междугородный автобус, их тут было очень много. Сначала остановил автобус Бихач-Сараево, водитель-хорват старые российские деньги принимать отказался, но до Травника в 30 км всё-таки довёз. Здесь окончательно стемнело, а фонарей было очень мало. Решил остановить еще один автобус, следовавший из Мостара в Зеницу. Доехал на нем до отворота на единственный боснийский автобан
     В полной темноте умудрился застопить первую проезжавшую машину с босняцкой женщиной. Проехали город с не очень красивым названием Какань и в посёлке Високо она свернула направо. Отсюда получилось застопить такси до Сараево, таксист-мусульманин позвонил моему хостеру, он предложил мне добраться в старый город, т.к. он сейчас находился там с кем-то еще. Таксист же ехал в аэропорт, довёз меня до трамвайных путей, где я пересел на трамвай, выполняющий роль наземного метро, почти как в Волгограде. Вообще, в Боснии очень хорошо использовали электротранспорт, электричество здесь стоило дешево, поэтому троллейбусов и трамваев было много даже в 22 часа. Автобусы же поздним вечером не ходили. Проверок в трамвае №3 не было, я спокойно доехал до старого города, где возле фонтана встретился с хостером, представителем Европейской Комиссии в Боснии. Раньше он работал директором полиции в небольшом турецком городе, а щас правительство Турции пригласило его занять этот ответственный пост.
     Познакомился с двумя другими его вписчиками – американцем и американкой, путешествующими по Восточной Европе. Американка очень удивлялась, почему же сербы так не любят американцев и так любят русских. А еще завидовала, почему я понимаю сербско-хорватский, а ей его так сложно выучить. Вообще, вела себя немного нагло Не любила Республику Сербскую, воспринимала её всего лишь как неинтересную область Боснии. Больше всего ей тут нравились хорватские города: Мостар, про который она постоянно говорила и Зеница. Старый град в Сараево меня как-то не впечатлил. После отправились на машине с дипломатическими номерами домой к хостеру, он накормил небольшим ужином и напоил турецким чаем. Выиграл его пару раз в шахматы, он сказал, что я довольно хорошо играю С американцами он общался хуже, чем со мной, к тому же, они часто вели себя очень бесцеремонно.

     Утром проводил до трамвая, я еще раз решил посмотреть центр, но он меня снова не впечатлил, поэтому доехал на трамвае 3 до конечной, оттуда прошёлся до предполагаемого выезда на Требинье, час стопил, но было бесполезно. Затем проехался на городском автобусе, который шёл аж на 30 км от города. Там остановил автобус с кондиционером до Мостара – на улице была сильная жара. Оказалось, что я выбрал неправильную дорогу, в мусульманско-хорватской части Боснии нет указателей на сербские населенные пункты а ля Баня-Лука или Требинье, поэтому пришлось посмотреть пропиаренный американкой Мостар. В городе было много туристов, разрушенные доблестными сербскими войсками дома соседствовали со старыми постройками. Центр града находился возле моста, который и дал название городу. Здесь меня тоже ничего не впечатлило, поэтому пошёл на автобусную остановку и сел на первый попавшийся автобус, который, как оказалось, ходил раз в 3 часа. Мне очень повезло: он как раз шёл на трассу в сторону Требинье. Водитель не стал придираться к российским рублям и бесплатный проезд дозволил.
     Здесь застопил машину с хорватскими дубровницкими номерами, непонятно куда ехавшую. Оказалось, что в Требинье, оттуда водитель впоследствии поворачивал в сторону хорватской границы. Проехали последний хорватский город Столац с интересной крепостью и отворотом на Неум, единственный морской город в Боснии. Тут снова оказались в Республике Сербской, машин на дороге было очень мало, вокруг были довольно красивые пейзажи а ля Дикий Запад – водитель сказал, что здесь часто снимают ковбойские фильмы.
     В Требинье я выбрал дорогу на Никшич, стопить получилось очень плохо, смог уехать всего лишь до ближайшей деревни. В это время стемнело и останавливаться перестали совсем. Но вдруг получилось остановить такси, ехавшее аж в Черногорию, но через неофициальный переход, куда мне было нельзя. К тому же, я планировал попасть через Никшич на Подгорицу, пока я был в Бабиной Греде, удачно нашлась вписка в Хоспиталити в столице Црной Горы. Доехал с ним до отворота, с помощью освещения на сотовом обнаружил какой-то заброшенный дом, очевидно, разбомбленный во время войны. Скорее всего, тут раньше жили сербы – записи в тетрадке, валявшейся в доме были на кириллице. Выпил пару стаканов крагуевацкой сливовицы, закусил оставшимися из Мурманска хлебцами и лавашом, подаренным в Боснии. Расстелил спальник и спокойно уснул на полу, рядом с дверцами от машин, использованными во время войны в качестве бруствера.

Часть IV - Европа

     Прошёл пару сотен метров и сразу началась Сербия. Пока шёл между постами, подменил паспорта, в новом были только 4 штампа РФ и Казахстана + монгольская виза со штампами. Это было нужно во-первых, чтобы экономить свободное место, коего остался всего один разворот, а во-вторых, чтобы не аннулировали косовские штампы и не придрались, такое сербскими властями действительно делается, видел своими глазами
     На въезде никаких вопросов не задавали, ваучер или визу не спрашивали, недоуменно полистали паспорт в поиске македонских штампов, а затем просто поставили штамп «Прешево».
     За постом пообщался с водителем машины с ужгородскими номерами, он тоже не имел визы, но ваучера у него не было, и сейчас он ждал, когда его македонские товарищи привезут из Скопье на КПП оригинал приглашения, заверенный печатью нотариуса. Хорошо, что у меня всё было гораздо проще

     Машины стопились плохо, доехал до какой-то деревни на раздолбанной легковушке, затем до отворота на Косово с местными жителями, интересно, что на табличке с указателем были указаны не Приштина или Призрен, а населенная сербами Грачаница и Печская патриархия.
     Оттуда уже попался мини-грузовик до Ниша, где я имел больше всего вписок – думаю, что штук 10, не меньше Поэтому был выбор, и я остановился на участнике Хоспиталити, который мне написал аж 4 раза, беспокоился, когда и как я приеду Позвонил с телефона водителя вписчику, обсудили вместе с водителем, где лучше встретиться и решили, что у бензоколонки в центре. Выбор был, мягко говоря, не самым лучшим
     Вписчик долго искал меня, видимо, он зачем-то решил, что я буду находиться возле заправочных автоматов. Ему было около 22 лет, и он жил вместе с товарищами в съемном доме. Ничего хорошего это не сулило Помимо этого, они еще были вегетарианцами, а значит, сытный мясной обед исключался.
     Смотрели телевизор, все фильмы идут на английском языке, субтитры – на сербско-хорватской латинице. Изучал тексты, некоторые слова забавные, оказывается, Дед Мороз по сербско-хорватски – Дедо Мраз.
     Накормили какой-то дрянью из сои и повели к товарищу, стороннику радикальной партии Шешеля. Выпили там ракии, они почему-то пьют её маленькими глотками и очень быстро пьянеют. Без особого труда обыграл хозяина в шахматы, потом пошли куда-то в город, где выпили еще бутылку ракии и говорили об истории Сербии и её политике. Интересно было наблюдать дискуссию между сторонниками различных идеологий: в Сербии наиболее популярны три партии. Первая и самая популярная — проевропейская партия нынешнего президента (по-сербски – председника) Бориса Тадича, который обещает привести к 2014 году Сербию в ЕС. К его заслугам можно отнести сдачу Косово без боя и передачу Караджича Гаагскому трибуналу. Его предшественик, экс-премьер Сербии и Черногории Зоран Джинджич, сыгравший активную роль в т.н. «бульдозерной» революции 2000 года и сдавший Милошевича, был несколько лет назад убит в здании правительства.
     Следующая по популярности партия – радикальная, её возглавляет Воислав Шешель, считающий себя четником и идейным наследником генерала Дражи Михайловича, во время второй мировой войны доблестно боровшимся против усташей и немецко-фашистских войск. Его противники называют его сербским Жириновским, его предложения порой бывают слишком радикальны Он считает нужным ввести войска в Косово и вернуть территорию, исторически принадлежающую Сербии (Косово и Метохия, большая часть Боснии и небольшая часть Хорватии). Третья партия — относительно умеренного бывшего диссидента Воислава Коштуницы, его лозунг на выборах: «Поддержи Сербию!», он отрицательно относится ко вступлению в ЕС и к потере Косово, хотя, будучи президентом, сыграл большую роль в сдаче Милошевича.

     Итак, выпили мы ракию, а затем я ушёл спать домой, все остальные сидели до 5 утра. На следующее утро товарищ вписчика (сам он очень сильно спал) довёз меня до автобана, ведущего на Белград, до него было всего 200 км. Но следующим по плану у меня был Крагуевац, четвертый город в Сербии (второй – Новый Сад, третий – Ниш) и мощный промышленный центр.
     Первой машиной была старый советский ВАЗ, как известно, название «Жигули» не используется в Европе, чтобы не ассоциировалось с жиголо Водитель – инженер, несколько раз бывший в России – в Москве, Питере, Мурманске и зачем-то в Мончегорске. Он работал в своём НИИ над доработкой японского двигателя для автомобиля, работающего на водороде и получавшего его из воды. Рассказал мне вкратце принцип работы и о своих доработках, я в основном понял, годы обучения в ФМШ №9 не прошли зря Внезапно его озарила очень хорошая идея, угостить гостя из России местным пивом. Завернули в кафе. Сербского пива «Елен» (на банке изображен такой здоровый рогатый елен) в наличии не было и он взял нам «Амстел», сделанный почему-то в Греции, в каком-то филиале Хейнекена. Затем попрощались с водителем, он свернул в свой посёлок, а я застопил дальнобойщика в сторону Белграда. Доехал с ним до отворота на Крагуевац, оттуда еще на одном грузовике – до Крагуеваца. От водителя позвонил местному жителю из Хоспиталити, он встретил в центре. Машины у него не было, довёз до дома на такси. У него был двухэтажный особняк, жил с родителями, очень любившими Бориса Тадича, у них были различные вещи с символикой его партии. Накормили хорошим обедом, посмотрел вместе с ними заседание Скупштины, их постоянно транслируют в прямом эфире для того, чтобы простые жители страны смогли увидеть, чем занимаются их народные избранники У нас после начала 90х это как-то постепенно заглохло.
     Ближе к вечеру пошли в гости к гэрлфренду моего вписчика, она жила вместе с родителями и подругой. Её отец очень любил русских и очень долго жал мне руку. Смотрели какой-то теннисный матч, в котором играла сербка против какой-то испанки. Потом пошли куда-то в кафе, где выпили много местного пива. Затем в буречную, где меня накормили буреком. Проводили девушек до дома и когда уже собирались уходить, отец девушки подарил мне литровую бутылку домашней сербской сливовицы.

     На следующее утро попрощался с семьей вписчика и им самим, пожелал побыстрее приехать в гости , он проводил до трассы. Я решил ехать в Белград не по автобану, а по старой дороге. Первая же машина попалась до Аранжеловаца, прямо до места, где производится самая популярная в Сербии минеральная вода «Князь Милош». Оттуда уже была прямая машина сразу до Белграда. Позвонил с телефона водителя моей белградской вписчице, девушке по имени Весна, она отправила смской свой адрес (почему-то на телефон водителя, а не на мой, хотя я попросил об этом). Сказала, что ключи будут лежать под ковриком, я этому очень удивился
     Въехали в Белград. Проехали возле многочисленных зданий разрушенных НАТО в ходе агрессии – всё выглядит очень жестко. В центре довезли прямо до нужной мне улицы, дошёл до дома Весны, которой внутри не было. Ключ действительно оказался под ковром, открыл дверь, там оказался офис, в котором сидела подруга Весны. Оставил рюкзак и ушёл смотреть город. Пофоткал центр, очень живописную старую крепость Калемегдан у впадения Савы в Дунай. Прошёлся по центральным улицам и вернулся домой, там уже была Весна, сидевшая за компом и постоянно что-то печатавшая. Со мной общалась редко, максимум сказала мне пару фраз. У нее были кошки (по-сербски – «мачки»), одну из которых звали Мурлыца , с ними она успевала общаться более детально.

      Утром узнал у нее, как доехать до трассы и отправился в столицу автономного края Войводина — город Нови Сад. Решил ехать не по автобану, а по дороге-дублеру. Доехал на каком-то 700м автобусе от площади Зеленый Венец до конца района Земун, там вышел на трассу. Стопил где-то с час, затем с парой пересадок добрался до Нового Сада.
      Местный вписчик Райко встретил меня на центральной площади. В письме в Хоспиталити он написал, что имеет очень хорошие условия для проживания, я на это клюнул
     Работает полицейским, живет в относительно хорошей квартире. Общались с ним на тему беспошлинной торговли России и Сербии, договор о которой действовал еще со времени СФРЮ. Решили посмотреть цены на разные товары и чего-нибудь организовать.
     Выпили очень хорошей ракии, пожалуй, лучшей из тех, что я раньше пробовал, он её получил в подарок от местных предпринимателей Затем пошли в ресторан, он накормил очень вкусным ужином с дунайской рыбой. Потом он отправился на работу, а я поехал на дунайский пляж, который почему-то был платный. Речка оказалась довольно грязной, но теплой.
     Вечером он решил познакомить меня с культурной жизнью Войводины и повёз в ночной клуб. Перед этим дал мне комплект одежды «фэнси» — типа стиль одежды что ли такой эдакая навороченная рубашка, которую он за 10 евро как-то взял в Барселоне и брюки стильные к ней.
     Поехали вместе с его товарищем, посмотрели на местную культурную интеллигенцию. Затем съездили в самую большую крепость в Европе, которая находится в пригороде Нового Сада. Там пообщались о сербском национальном духе, о республике Сербской Краине в Хорватии и республике Сербской в Боснии, о Вуковаре, куда я планировал ехать дальше, месте боевой славы доблестной Югославской Народной Армии, боровшейся с хорватскими националистами.
     Затем протестировал местный кебаб. Мне сказали, что лучшие делаются в Баня-Луке, куда я тоже планировал ехать, жаль, что впоследствии попробовать его там так и не получилось

     Утром попрощался со вписчиком, пригласил его в Россию и сел на городской автобус, идущий на трассу в сторону селения с красивым названием Бачка-Паланка. С парой пересадок доехал до деревни Челарево, упоминавшейся в Хазарском словаре М. Павича, как место археологических раскопок – здесь было обнаружено средневековое кладбище.
     Оттуда уже без труда поймал прямую машину до сербско-хорватской границы. Прошёл сербский пограничный контроль и получил выездной штамп «Бачка-Паланка».

Часть IV - Европа

     Возле границы дежурили таксисты, я решил, что местные могут испугаться останавливаться – тут скорее всего существует мафия, которая может всё это контролировать. Дошёл до выездного поста, на котором висели литовский и польский флаги, оттуда без труда застопил машину прямо до центра Скопье. Привезли меня прямо к пазару (перевод, думаю, не нужен), я перевел 5 евро в македонские динары (получилось 307 динаров). Прошёлся по пазару, ничего особо интересного не было. Купил мороженого всего за 5 динаров (он тут именуется «сладолед»), затем огромный кебаб за 60, во всех кафе бесплатным бонусом к кебабам идёт стакан чистой воды, в Косово было так же.
     Сходил в интернет-кафе, написал всем представителям Хоспиталити, изъявившим желание принять меня у себя, почему-то ни один не ответил. В конце концов пошёл куда-то в глубь города, попал под сильнейший дождь и решил позвонить с таксофона, стоящего в каком-то павильоне, где продавались яйца (похоже, что только для прикрытия). Два номера не отвечали, но третий всё же ответил и сказал, что подъедет и заберет меня. Звонок обошёлся довольно дорого – в 3 евро. Неужели на мобильный в Скопье позвонить стоило 1 евро за минуту? Т.к. цену мне заранее не сообщили, я понял, что меня, как доверчивого иностранца решили обмануть, поэтому сказал, что у меня только российские рубли. Узнав, что я русский, македонский продавец отнюдь не проникся идеями панславянства, а, наоборот, разозлился, сказал: аааа, сербский брат, значит. Очень резко отозвался о политике России на Кавказе, сказал, что у нас тупое руководство. Пришедшему вписчику пришлось заплатить за меня, на следующее утро я разменял еще 5 евро и отдал ему эту сумму, а то как-то нехорошо получалось.
     Вписчика звали Драган, он учил русский: у него была гэрлфрэнд из Киева, он с ней познакомился в Черногории. У него уже многие останавливались, но его семья меня тепло приняла: вкусно напоили-накормили. Заставил его общаться со мной на македонско-сербско-русском, а то совсем как-то неудобно с братьями-славянами общаться на вражеском языке.
     На следующее утро я съел бурек – это был эдакий слоеный пирог с мясом, очень популярный в экс-Югославии, не имеющий ничего общего с нашим чебуреком. Затем решил поехать в Охрид и куда-нибудь дальше, т.к. в этот день к нему должна была приехать итальянка, я слишком рано приехал в Македонию и он пригласил её на 29-30 августа. После этого я запланировал вернуться назад и еще раз переночевать в Скопье.

     Он довёз меня до выезда на трассу, моментально застопилась машина до соседнего города – Тетово, одного из мест проживания македонских албанцев. Интересно, что их в Скопье было очень много, после албанских беспорядков 2001 года все названия дублировались на албанском языке, а некоторые на кириллице – замазывались.
     На развилке у Тетово была очень неудобная позиция: всё-таки автобан. Минут через 20 остановился македонский дальнобойщик, ехавший из Вены в Тирану через много границ, с ним добрался почти до Охрида: посёлка, в котором расположен аэропорт имени Святого Павла; сюда прилетают наиболее богатые отдыхающие на Охридском озере.
     Написал с телефона дальнобойщика смски в Охрид, где местный житель желал меня напоить алкогольными напитками в своём баре, и в Битолу, где я решил остановиться.
     Затем на какой-то легковушке добрался до Охрида, прошёл через центр до берега езера (так называются озёра по югославянски). Прошёл по берегу, сначала решил искупаться, но везде были отдыхающие. Поэтому передумал и вернулся назад, в центр. Охрид является родиной славянской письменности: именно здесь Наум, канонизированный православной церковью, ученик Кирилла, модернизировал глаголицу и создал на её основе алфавит, используемый нами, то бишь кириллицу.
      На вершине горы была видна крепость, но смотреть её не было времени – надо было успеть попасть в Битолу, мне пришла смска из Битолы, в которой сообщалось, что мне надо быть в 19 часов в центре, возле какой-то башни с часами.
     Дошёл до окраины города, где застопил выехавший из переулка старый «Фиат» с битольскими номерами. Супружеская пара лет 50-60 возвращалась домой после празднования, ехали очень медленно, хотя, по их словам, этот «Фиат» когда-то был даже гоночным

     Приехали на то самое место без 10 минут 19, выйдя из машины встретился с братом вписчика. Т.к. сам вписчик по имени Миле был на каком-то фестивале, содержать меня всё время пребывания предстояло его брату моего возраста. Самого вписчика, лет 20-21, я впоследствии видел всего три раза
     Итак, он меня отвез домой на такси, там меня очень хорошо накормили, постоянно интересовались, что я хочу, а что – не хочу. Затем повел показывать город, напоив скопьевским пивом и показав пару свежих забавных роликов из YouTube – у него был iPhone. Говорили с ним на югославянско-английском языке с преобладанием югославянского, т.к. хотелось его выучить или хотя бы нормально понимать. Затем прошлись по центральной улице Битолы, посмотрели на конкурс детских рисунков, организованный в рамках фестиваля его братом – моим вписчиком.
     На следующее утро сходили в местный «клуб», молодое поколение лет 20-30 приходило сюда играть в карты, бильярд, пить пиво или кофе (в разумных объёмах). Затем посмотрели культурное мероприятие, организованное опять в рамках фестиваля: на английском языке участниками фестиваля из Южной Кореи, США, Европы и экс-Югославии демонстрировалась сценка о том, как молодое поколение пьет и курит, подталкивают других к воровству, их родители, уставая на работе от капризов начальства, дома избивают своих жен и детей. Интересно, что почти все участники фестиваля, как позже выяснилось, и пили, и курили (и даже траву), и никаких угрызений совести не испытывали
     Потом отправились домой, я получил смску от охридского представителя хоспиталити, предлагающего в 23.30 встретиться в его баре. Я уж было решил выезжать, но, к счастью, семья пригласила бухнуть с ними македонскую ракию вместе с их друзьями, зашедшими к ним в гости. Все очень удивлялись, как можно 50-градусную ракию пить стаканами, объяснил им, что я русский После этого ехать я передумал, немного поспал, посмотрел телевизор, все каналы были на английском языке, но с субтитрами на сербско-хорватском транслите. Странно, что наибольшей популярностью в разных домах, где я останавливался, пользовалось боснийское телевидение, его смотрели наиболее часто, а не национальное, например.
     Вечером снова выпили пива сходили на заключительный концерт, выступала местная битольская группа «Pumpers», затем наиболее понравившаяся мне на том концерте хорватская группа из Загреба, потом еще кто-то из Черногории и, наконец, одна из популярнейших групп экс-Югославии из Скопье – «Супер Хикс» — аналог нашего «Ленинграда», её творчество в жанре ска и регги наиболее пришлось по душе слушателям. После концерта сходили на бухалово с участниками фестиваля, некоторые были уже пьяные в зюзю, например, австрийский юноша нёс полный бред
     Где-то в 4 утра добрались до дома. На следующее утро брат вписчика проводил до трассы, тепло попрощались, пригласил его обязательно посетить мою родину.

     Начал стопить. Первая машина была скоростной иномаркой с водителем-лицом подозрительной ориентации в обтягивающей футболке и подозрительно высоким голосом. Он спросил, как же это я так путешествую автостопом, ведь это опасно, вполне могут попаться бисексуалы или даже геи (похоже, это из его тайных желаний). Я сказал, что пока, к счастью, такого еще не попадалось, поэтому он замолчал (видимо, обиделся) и всю дальнейшую дорогу ехали молча
     Через 30 км свернул. Там вскоре застопилась машина уже до Скопье. Возле Велеса начался замечательный автобан, на нем доехали до пригородов македонской столицы. У восточной части города – општины с исконно македонским названием «Гази Баба» и преобладанием албанского населения были очень узкие и плохие дороги, поэтому мы проезжали её довольно долго. Позвонил с телефона водителя вписчику, доехал от Битольского Пазара (сокращенно Бит-Пазара) – центра города на автобусе 2 до его дома. Предварительно поменял деньги, все македонские перевел в евро, получилось аж 3.90, чтобы не мелочиться, мне дали 4.
     Дома у вписчика написал отчет про Норвегию, вечером поужинал и утром 1 сентября он довёз меня до трассы, ведущей в сторону Куманово. Проехал на каком-то микроавтобусе, везшем школьников (по виду – албанских) к открытию нового учебного года.
     Затем с парой пересадок доехал до самого Куманово, город смотреть не стал, вышел сразу у автобана. Попытался стопить, но было бессмысленно: все машины пролетали мимо. Не стал стопить такси, выехавшее из Куманово, но как ни странно, оно остановилось и довезло меня до КПП Табановце.
     На выезде пограничник посмотрел паспорт и не нашёл визы. Удивился, позвонил начальству, сказал, что я въезжал на Долно Блаце тогда-то. Выездного штампа ставить не стал, хотя я потребовал. Сказал: пускай твои братья-сербы ставят

Часть IV - Европа

     Итак, прилетел я в Приштину, на автобусе доехал до здания аэропорта. Затем – паспортный контроль. Наверное, я был первым обладателем российского паспорта, прилетевшим сюда; полицейский на паспортном контроле очень удивился, но без всяких вопросов поставил штамп Республики Косово, чем-то похожий на таджикский. Сначала хотел на страницу с шенгенскими визами, я ему сказал, что лучше на следующую – место надо экономить. Затем таможенник спросил, есть ли чего для декларирования. Сказал, что нету. Никаких дискриминационных проблем не было, вообще, так получилось, что всё Косово (за небольшим исключением – см. ниже) я проехал в футболке, на которой было на кириллице и латинице написано название одного из высших учебных заведений Москвы.
     Вышел из аэропорта прямо к толпе встречающих и провожающих. Похоже, что летние дешевые рейсы Приштина-Осло были направлены на то, чтобы отправить всех косоваров на родину, но почему-то в обратном направлении летело намного больше народу – все билеты были проданы еще за месяц.
     Вокруг было очень темно, времени было 20 часов. Как я позже узнал, электростанция «Обилич», дающая ток энергопотребителям Косово имеет тенденцию работать 2 часа, затем на 2 часа вырубается. Поэтому в это время освещение было только у аэропорта, оно обеспечивалось собственным электрогенератором.
     Сразу же подошли таксисты, начали предлагать свои услуги. Спросил их, в какой стороне трасса и Приштина. Как я узнал заранее, аэропорт находится в 17 км от города. Перед полетом договорился с товарищем из Приштины, что встретимся возле некоего Гранд Отеля в 21 час, поэтому надо было успеть попасть туда. Дошёл до темной дороги, по которой периодически ездили машины, попытался стопить. Минут через 5 остановился старый миниавтобус-мерседес с тремя молодыми албанцами. Спросили, откуда я, ответил что из России, думал, что сзади ножичком пырнут – но вроде обошлось
     Довезли до основной трассы, там в темноте как-то удалось застопить легковушку до Приштины. Водитель говорил на итальянском, немецком и албанском. Сербско-хорватский, русский и английский не понимал, поэтому общаться было не очень удобно. Привёз в центр, на какую-то центральную улицу. Вокруг было очень много молодёжи, старше 30 лет никого практически не было, что выглядело очень странно. Многие бухали и развлекались: в автоматы играли, в кафе-ресторанах сидели. В некоторых играла албанская музыка.

     Без 10 минут 21 час я уже был у Гранд-Отеля, тут и встретился со хостером из Приштины – албанцем лет 25 с очень хитрой мордой, которого я нашёл в Качсерфинге. У него помимо меня останавливался некий американец примерно моего возраста, с которым они уже нашли общий язык – тут вообще очень любят американцев Он идеально говорил на английском, в этом плане мне до него было очень далеко. Очень негативно отзывался и о сербах, и о русских: говорил, что этот народ один и тот же, что нас здесь никто не любит и никогда не полюбит. Попробовал с ним говорить на сербско-хорватском – он не стал, сказал, что якобы языка не знает. Провёл нам небольшую экскурсию, в кафе попробовали албанский кебаб с какими-то сосисками. Решил, что раз уж он так нас не любит, пусть оплачивает банкет , к тому же он выбрал один из самых дорогих ресторанов, понтуется, типа. Сказал ему, что у меня только норвежские и российские деньги, подарил даже немного старых российских рублей 1991—1994, вдруг он их сможет поменять. Он предложил мне съездить в Грачаницу – сербский анклав в Косово, типа я там их смогу поменять, т.к. там живут мои друзья-братья-сербы
     Косовар, у которого я жил, очень не любит Сербию, старый сербский паспорт он выкинул, хотя с 1 января паспорт РС будет в белом листе Шенгенских стран – можно будет ездить без визы. Провёл нам небольшую экскурсию, прошли по центральной пешеходной улице, затем в старый город, где было несколько мечетей. Осмотрели здания правительства Республики Косово: довольно маленькие и не особо интересные. Никаких следов войны в Приштине не сохранилось, вообще город напоминал огромный рынок а ля Марокко. Кстати, местные девушки выглядели очень даже интересно и специфично Сказал это хозяину, он довольно ответил: велком ту Косово
     Потом дошли до огромного забора, на котором висит список и фотографии пособников албанских террористов, пропавших в ходе наведения конституционного порядка сербскими властями. К сожалению, в результате оккупации НАТО операция была прекращена. Списка и фотографий пропавших, убитых и уехавших сербов почему-то нигде не было
     Везде в городе были памятники албанским-террористам, у некоторых в руках были винтовки, у всех были звериные лица и рядом с ними висели красные албанские флаги. Хостер рассказывал про некоторых: вот этот с дивизией убил столько-то врагов, а этот без дивизии — столько-то.
     Рядом со стеной был огромный памятник некоему Джордже, жившему в 15 веке. Спросил косовара, что это за персонаж, он разъяснил, что он якобы предотвратил захват Европы Османской империей. Я поинтересовался, знает ли он о Видовдане, князе Лазаре и битве на Косовом поле, он сказал, что разумеется: участвовали в ней албанцы, ну да, конечно, им помогала горстка сербов

     Ночевали в его квартире, спать мне пришлось на полу. Вписку в Призрене я найти так и не смог, хотя и попытался – с ноутбука хозяина. У одного из косовских представителей Кучсерфинга в профайле висело предупреждение – внимание, ни в коем случае и ни под каким предлогом не ездите автостопом по Косово
     Наутро попрощались с косоваром и пошли с американцем в кафе. Покушали за 4 евро с человека, потом оказалось, что он забыл «эбаут май проблем»: что у меня нет евро. Сходили до ближайшего обменника, где не принимали ни норвежские кроны, ни российские рубли. В кафе на меня не обиделись, сказали – в следующий раз занесешь Поблагодарил их, американец на меня обиделся за всё это и решил смотреть город отдельно
     Пошёл в сторону трассы и на одном из перекрестков обнаружил непонятно, как здесь оказавшиеся очень интересные сувениры из Югославии и Швейцарии. Их, разумеется, взял с собой. По пути видел сербскую православную церковь, огражденную забором с колючей проволокой. Похожие атрибуты имеют место быть возле сербских кладбищ, по-моему, это как-то не очень хорошо.
     По пути разработал план. Умные люди сказали мне, что в Македонию меня скорее всего не пустят, т.к. соглашение, по которому ездить можно по ваучерам фактически не работает. Похожая информация была в различных отчетах и Википедии. Я решил в Косовску Митровицу (косовары именуют её просто Митровицей) пока не ехать, т.к. скорее всего придётся выезжать в Сербию через нее: была информация, что остальные наземные КПП работают как-то неправильно. План был следующим: Печ (по-албански – «Пей»), затем Дьяковица, где я заранее нашёл вписку (хозяин написал мне следующее – цитирую в переводе с английского дословно: «даже если твоя страна «россия» не признает Республику Косово, все равно приезжай» ), затем по плану Призрен, выезд на трассу Приштина-Скопье и попытка проникнуть в Македонию.

     Дошёл до печской трассы, хотя надо было ехать на автобусе нумер 2 – город был слишком растянут в длину. Проезд на автобусе стоил всего 30 евроцентов, хотя думаю, что возможно было из спортивного интереса проехать и бесплатно. Сначала застопилась машина, принадлежащая Косовской железной дороге (есть и такая: в Косово относительно развитая железнодорожная сеть). Доехал на 30 км вперед до какого-то кладбища автомобилей, у многих даже не оторваны регистрационные номера, можно было набрать на сувениры Косовские номера состояли из трех цифр, дефиса, букв KS (я решил, что это расшифровка лозунга Kosovo – je Serbija) дефиса и еще трех цифр.
     От свалки (по-сербски она, кстати, называется «отпад», хотя я это узнал только в Македонии) я уехал до деревни Малышево, недалеко от известного Ораховаца, которая по-албански называлась как-то по-другому. Вообще, в Косово два государственных разговорных языка и три письменных – албанский, сербский-кириллица и сербский-латиница. На указателях у многих населенных пунктов местные националисты зарисовали черной краской названия на кириллице, видимо, считали, что албанский язык чем-то лучше. Вокруг трассы было много памятников террористам и их пособникам, возле многих монументов были те же красные албанские флаги, они гораздо популярнее официального косовского флага, в котором на синем фоне эдакий растекшийся желток – силуэт всего края Косово и Метохии.
     Водитель, ехавший в Малышево, вообще-то жил в Германии и номера на машине были тоже немецкие, он привёз машину своим родственникам-косоварам. Албанская диаспора очень раскинута по всему миру. Даже в России есть: у меня есть знакомый албанец из Ростова, успевший даже отсидеть за финансовые махинации Многие в Европе и мире считают албанцев и косоваров, в частности, рассадником наркомании, проституции, краж, грабежей, бандитизма и прочих правонарушений, что, в общем-то, имеет под собой весомые основания. Из-за этого страны, признавшие Косово (скорее всего они это сделали только для того, чтобы косовары уехали из этих стран на родину , очень не любят давать визы обладателям проездных документов ООН и новых паспортов Республики Косово, которые выдаются уже с июля этого года.

     На отвороте застопился грузовик с белградскими номерами, что для Косово большая редкость, сербских машин здесь почти нет, я читал, что даже их изредка отстреливают (уж очень косовары не любят сербов). Водитель пару лет работал в Новосибирске и немного говорил по-русски, заодно я немного подучился сербско-хорватскому. Заехали в какое-то кафе, попили чаю, он тут был очень вкусным. По пути до Печа многократно проезжали разрушенные сербские дома, коих было очень много, однако у серба-водителя совсем не было какой-то ненависти к албанцам. Сербы именуют косоваров шептарами. Впоследствии, где-то уже в Сербии, я спросил местного жителя – а кто же тогда есть албанцы? Он ответил, что албанцы – те, которые в Албании – среди них и католики, и мусульмане. А шептары – те, которые вне Албании и по всему миру – среди них самые радикально настроенные, самые агрессивные, короче, типа самые отбросы албанского народа.
     Водитель довёз меня до Печа, за это время из разговоров с водителем я немного научился сербско-хорватскому (ну или сербскому, мне впоследствии доказывали, что это разные языки). Большинство албанцев его не признавали и старались говорить на английском. Далее маршрут грузовика был в сторону Черногории – на Подгорицу и Бар, водитель пригласил меня ехать дальше, но план менять не хотелось. Изначально разрабатывая маршрут, я планировал проехать по часовой стрелке вокруг Югославии – из Косово через Черногорию, Хорватию до Загреба, затем через Баню-Луку и Сараево до Белграда, оттуда уже в Македонию и через Болгарию (если введет безвизовый транзит по шенгенской визе) или Грецию на Турцию. Но в июле маршрут был изменен, я решил вместо Греции и Болгарии посетить Словению и маленький кусочек Италии: область Фриуле-Венеция-Джулия, а затем из аэропорта Тревизо улететь в Бухарест, тогда поступила информация, что Румыния разрешает следование транзитом через свою территорию обладателям шенгенских виз. Теперь карта маршрута выглядела очень красиво и правильно, не надо было проезжать через одни и те же города и должно было получиться проехать во все интересные места бывшей Югославии (если меня впустят во все страны).

     Итак, в Пече вышел из машины и пошёл в центр. Сразу же приметил кафе, решил потом попробовать местной еды. Сходил на железнодорожную станцию, осмотрел дизель-поезд Косовской железной дороги Печ-Приштина, проезд на котором по всему маршруту следования стоил 3 евро. На перроне обнаружил железнодорожную ветку, ведущую перпендикулярно от основных путей в гараж местному жителю (интересно, что там может быть такое).
     Посидел немного в интернете, написал товарищу из Дьяковицы, но он чего-то не отвечал. Прогулялся по городу, осмотрел разрушенные сербские дома, коих тут было не очень много, в Косово сербы жили, как правило, в отдельных деревнях – типа Митровицы и Грачаницы. Кладбище в центре города, естественно, тоже было албанским. Сходил в кафе, съел кебаб за 2 евро, с продавцом принципиально говорил только на смеси русского и сербско-хорватского
     Отправился к выезду, располагавшемуся возле итальянской военной базы, купил вкусного мороженого, которое делается с помощью автормата — за 30 евроцентов – была ужасная жара. Вскоре застопилась машина до Дечанов, которое албанцами тоже называлось как-то по-другому. Посередине посёлка, напоминавшего большой рынок, опять стоял памятник очередному террористу с суровым лицом. Водитель сказал, что мне сейчас нужно идти право. Я удивился: как это вправо, если туда дороги нет? Как я впоследствии узнал, «лево» по-сербски – тоже «лево», а вот наше «право» у них «десно». А их «право» — это наше «прямо».
     У выезда из Дечанов купил литровую пачку сока (сделанного в Косово) за 60 евроцентов, выпил её одним залпом. Пошёл к выезду, машин было существенно меньше, чем от Печа до Дечанов. Застопилась «Застава» — небольшая машина Крагуевацкого автозавода, названная в честь национального герба Хорватии. Водитель очень хорошо относился к России, хотя был только в Казахстане, работал там инженером на строительстве и у него было оттуда много друзей, в т.ч. и русских. Он всех приглашал посетить Косово, но они отказывались. Видимо, из-за этого, он проявил своё гостеприимство на мне, довёз до Дьяковицы (албанское название Гякова звучит гораздо менее приятнее), отвёл в кафе, накормил огромной пиццей и напоил пивом «Печко» — единственным сортом пива, производившимся в Косово. Хорошо пообщались с водителем на русско-сербском, он был довольно интересным собеседником, хотя в то же время и албанцем Он позвонил моему вписчику, как оказалось, он только в этот день вернулся из многодневной командировки в Черногорию, то есть мне очень повезло с проживанием Вписчик машины не имел, общались с ним на смеси сербского и английского с преобладанием английского. Выделил у себя в доме мне отдельную комнату, настоятельно попросил переодеть футболку, дал какую-то черную. Мотивировал тем, что в Дьяковице русских уж очень не любят: наши танки под управлением доблестных сербских войск перебили большую часть жителей города. Вообще, город очень сильно пострадал во время конфликта, но ныне следов войны почти не осталось.
     Затем пошли смотреть город: старая часть показалась довольно красивой, хотя многое было восстановлено. В самом центре старого города была старейшая мечеть Косово, построенная когда-то совсем давно. После экскурсии выпили пива косовского, затем македонского и словенского. Пока пили пиво возле его дома, в самом центре города, «Обилич» не работал и весь город был в полной темноте. В результате нашего разговора вписчик пришёл к выводу, что лучше жилось под Сербией, тогда им вполне комфортно жилось, а сейчас с косовским паспортом даже не съездишь никуда. Я ему предложил съездить в Сербию и продлить его старый сербский пасош, а затем приехать в гости в Пермь, пообещал ему найти относительно дешевые лоукостные билеты, он, недолго подумав, согласился

     Утром он проводил до трассы, попрощались и я пошёл стопить в сторону Призрена. До выезда шёл минут 30 по какой-то прямой улице, идущей возле разрушенных домов и бывшей сербской церкви.
     Первая же легковушка была аж до Тираны, с Албанией у Косово по понятным причинам очень тесные связи. На заднем сидении валялась всякая одежда, видимо, везли её продавать на рынок. Как и всем прошлым водителям сказал, что я из России, никаких негативных эмоций ими тоже выражено не было.
     После въезда в Призрен они повернули на Албанию, а я остался где-то возле автовокзала. Таксисты попытались привлечь меня ехать с ними в Кукеш (на российских картах пишется Кукес — для благозвучности), Тирану или Приштину, я, разумеется, отказался. Пройдя пару километров в сторону центра, я дошёл до старого центра города. Вдали виднелся какой-то древний албанский замок, до которого я идти не стал. На здании правительства висел текст с благодарностями каждой из стран, признавших Республику Косово в качестве независимого государства. Благодарности были на языках этих стран — типа Thank you, America; Dzakuemo, Polska; Tak, Norge. Самая последняя из благодарностей предназначалась Мальте – на тот момент она самая последняя признала Косово. В киосках с сувенирами продавались футболки с флагами Косово, Албании, США – эти флаги были самыми популярными в крае и висели везде, где только можно. Ни одного российского (а также испанского и словацкого – по той же причине) флага в Косово, разумеется, не было.
     Некоторые югославские города очень похожи планировкой центра: есть небольшая речка (в которую иногда сливается канализация), вокруг нее набережные и через нее несколько мостов. То же самое было и в Призрене, и в македонской Битоле, и в боснийском Сараево. На противоположной стороне от центра стоял памятник очередному террористу, а за ним – старый город, расположившийся на небольшом подъёме. Купил мороженого за 20 центов, затем по пути на трассу – еще одну порцию. Возле автодороги на Приштину была немецкая военная база, которую запрещалось фотографировать. Часто по Призрену проезжали автомашины с военными номерами и немецким флагом – это силы KFOR NATO. Кстати, во многих местах Косово висят плакаты, где представители этого самого КФОР изображаются верными друзьями косовского народа.

     Прошёл базу, небольшую объездную дорогу, и начал стопить. Первая машина была до Сухой Реки, косовары, естественно, именовали её по-своему. Водитель свернул куда-то на Ораховац (по-косовски – Раховец). Следующая машина была почти до трассы Приштина-Скопье, водителем был албанец-директор рекламного агентства примерно моих лет, оставил мне свою визитку. Затем прошёл через какой-то город, купил там бутылку воды за 50 евроцентов и уехал до скопьевской трассы. С парой пересадок добрался-таки до приграничного города, там съел еще один кебаб за полтора евро. Стал стопить, чтобы проехать пару километров до КПП – пешком идти не хотелось. Все показывали, что отворачивают направо, поэтому пошёл пешком. Последний водитель, которого я пытался застопить, увидел это, вернулся и довёз до поста.
     На границе никаких проблем не было, без проблем поставили выездную печать, прошёл пост и оказался возле флага с желтым солнцем на красном фоне – у въезда в Республику Македонию, название которой по вине Греции было превращено в FYROM.
     Вероятность того, что меня развернут, была велика, и я уже морально готовился возвращаться в Приштину и ехать в Сербию. Дошёл до пограничного поста, где погранец не глядя штамповал югославские, македонские и ООНовские паспорта. Увидев красный паспорт, он очень удивился – спросил на английском, а где же виза Македонии? Я достал из рюкзака заготовку, сделанную еще в Архангельске – бронь гостиницы в Охриде и распечатку визового режима с Македонией. Он почитал всё это и отнёс начальству, меня послал туда же. Начальник спросил, а где же оригинал ваучера, заверенный печатью турагентства или гостиницы. Сказал ему, что это оригинал и он может в этом убедиться, если позвонит в гостиницу и проверит. Я ждал минут 5, пока начальник звонил своему руководству и что-то узнавал. В конце концов он на английском сказал — ладно, щас так и сделаем: звоним, если твой ваучер действительно нормальный, то ноу проблем и ты нормально въезжаешь, если нет – то сорри. В гостинице, к счастью, всё подтвердили, начальник и погранец, увидивший первым мой паспорт, извинились, поставили штамп «Долно Блаце» почему-то вверх ногами и я наконец-то въехал в Республику Македонию.

Часть IV - Европа

     С машинами было совсем сложно, но где-то через час ожидания, ровно в полдень, наконец-то остановился грузовик. Водитель ехал куда-то чуть южнее Тронхейма и всегда подвозил стопщиков. Вскоре наконец-то въехали в Нор-Трондэлэг, он меня накормил бифштексом и десертом в каком-то кафе в местности Намдален. Вскоре проехали относительно крупный город Стейнкер — столицу фюльке, затем подъехали к аэропорту Тронхейма и въехали в Сюр-Трондэлэг, ранее бывшее одной административной единицей с Нор-Трондэлэгом. Здесь начался один из самых длинных на Е-6 Хэлл-Тоннель, который очень любили фотографировать англоговорящие иностранцы (в переводе это означает «адский»). Через несколько километров начались пригороды Тронхейма. Мы заехали на один из объектов, где водитель всего за несколько минут погрузил многотонную будку в свой прицеп с помощью различных автоматических штуковин.
     В Тронхейме попали в пробку — всё-таки пятница была. В сам город решил не заезжать и вышел, когда водитель свернул на Е-39, идущую в сторону Бергена.

     На развилке была удобнейшая позиция и машина застопилась сразу же. В ней была семья, едущая в Осло с одной остановкой на ночь. Но в столицу Норвегии мне пока нужно не было, мне нужно было всего лишь добраться до посёлка Сортен, откуда должна была идти дорога в Рорус, на которой и расположен загадочный Рогнес, в котором жил один из участников Хоспиталити-клуба, пригласивший меня в гости. Несколько дней назад он даже сообщил свой номер дома смской, я надеялся, что мне это как-то поможет
     Семья заехала в кафе, мне там купили мороженое и напоили горячим шоколадом. Там такая фишка: покупаешь специальную кружку за 49 крон (250 руб), а затем можешь сколько хочешь пить кофе или горячий шоколад на любой из заправок, принадлежащих фирме. А на некоторых — даже чай.
     В Сортене вышел и попытался стопить в сторону предполагаемого Рогнеса — не получалось, опять водители улыбались и махали, но не останавливались. Где-то через минут 30 остановилась машина, в которой была девушка с собакой. Я не сразу понял, что девушка — глухая, и написал ей на бумаге, что я русский и что мне надо в какой-то Рогнес. Она очень удивилась этому Наконец доехали до Рогнеса, я там вышел. Посмотрел номера на домах — нужного мне видно не было. Зашёл в ближайший, спросил, где находится такой-то дом, в котором проживает такой-то. Они минут 5 куда-то звонили и смсили и в результате выяснили, что нужный мне индивид проживает в бывшей школе, которую он выкупил у муниципалитета. Конечно, они захотели довезти меня до места назначения и удостовериться, всё ли нормально.

     Оказалось, мой хостер действительно проживает в экс-школе, но выглядит она не как в РФ: почти как импортный эсклюзивный дом отдыха. В бывшей столовой располагается бар (коллекция пивных банок, в т.ч. из Бразилии и Танзании, где был хостер). В этот раз я останавливался у какого-то студента, очень любящего народную музыку разных стран. Поздним вечером к нему приехал какой-то поляк и под норвежский самогон (есть и такой) показывал польскую народную музыку, они вместе угорали под неё Я самогон тогда не употребил, пообещал ему выслать русскую народную, если найду — то обязательно вышлю
     Утром хостер довёз меня до Сортена, оттуда я сразу же застопил прямой грузовик до Осло. Но нужно мне было в Лиллехаммер, в котором жил следующий хостер, его я уже уведомил о своем предстоящем приезде. Водителем грузовика был немец по имени Вольфганг, который любил подвозить стопщиков и слушать классический хард-рок. Тоже кормил и поил меня, меня это немного уже начинало бесить: ведь консервы надо было успеть съесть до вылета, а выбрасывать — жалко. Перед Лиллехаммером был Лиллепутхаммер — миниатюрная модель города, сделанная для детей. Затем позвонили лиллехаммерскому хостеру, он сказал, что встретит возле заправки «Статойл» у трассы, водитель хотя и торопился, но добросовестно ждал, пока он подойдёт и передал меня из рук в руки

     Первым делом хостер проверил мой паспорт: типа по правилам Хоспиталити-клуба, хотя я раньше не видел, чтобы так делали Затем повёл к себе домой, жил он тоже один, без жены, хотя ему было почти 50. У него в гостях был знакомый из Ставангера, я сначала даже усомнился в их ориентации, но потом осознал, что нормальные 90% вещей в доме было посвящено важнейшему событию в жизни Лиллехаммера, произошедшему в 1994 году — зимней Олимпиаде, для которой даже был построен огромнейший стадион.
     Хозяин накормил не очень вкусным ужином, затем сходили на прогулку по городу: осмотрели центр города, здесь тоже почти всё было посвящено тематике олимпиады. Здесь даже на гербе коммуны Лиллехаммер изображен лыжник; считается, что тут были изобретены лыжи, с ними много легенд связано — например, как местные жители на лыжах спасли какого-то норвежского принца от злодеев
     Потом пошли в местную пивоварню, там стоял огромный агрегат, производящий отменное нефильтрованное и непастеризованное пиво — как светлое, так и темное. Кружка стоила где-то от 300 руб. Атмосфера в пивоварне была почти как из ремарковского «Черного обелиска». Продегустировал различные сорта за счёт хостера, сфоткался с ним на фоне огромнейшей для такого маленького города коллекции пивных бутылок (были и из России, разумеется). Вечером в пивоварню пришли участники какого-то клуба — те, кому было ровно 50 лет Потом на автопилоте дошли до дому. Спать пришлось на матрасе на полу.

     Утром поехали на «Тойоте» хостера на главную достопримечательность Лиллехаммера — Олимпийский стадион. Оказалось, что он там работал продавцом сувениров (очень дорогих) — это помогло мне подняться на башню, с которой был прекрасный обзор на много км вокруг, прокатиться на канатке в оба конца (башня+канатка в одну сторону стоят 45 крон = 230 руб). В свободное время я решил прогуляться по тропе, где бегали когда-то лыжники и биатлонисты, дошёл даже до места стрельбищ, по пути назад осмотрел какое-то озеро. Интересно, что в лесу очень много грибов (не галлюциногенных, хотя может и такие есть) — местные не собирают их, боятся. За время прогулки я мог не отходя от тропы набрать штук тыщу, не меньше самых лучших белых, красноголовиков, рыжиков и т.д.
     Вернулся на башню, хозяин подарил мне футболку с символикой Норвегии (стоимость — 1000 руб), сфоткались с ним напоследок, затем я пошёл на трассу. По пути сфоткал летающих лыжников, которые даже летом тренируются Съел пару банок консервов, к счастью, утром меня накормить не успели.
     Дойдя до автобана, обнаружил, что там уже стоят несколько стопщиков с табличками (наверное, поляков) в самых различых местах. Трое стоят у развилки — где от Е-6 отходит дорога на город, двое — у дороги, ведущей к Е-6. Еще пара девушек безуспешно пытается впроситься на бензозаправке.
     Я решил стопить в месте, где дорога из Лиллехаммера вливается в Е-6, пытаясь таким образом сигнализировать о намерении ехать в сторону Осло машинам из обоих потоков. Разумеется, без всяких табличек. Минуты через 3 рядом уже стоял какой-то микроавтобус, в котором ехал какой-то путешественник из Бергена, едущий по Е-6 около 30 км и сворачивающий направо. Затем на развилке застопилась легковушка, заполненная наполовину продукцией из МакДональдса. Водитель был лет 18, спросил меня на английском откуда я. Сказал, что из России. Он спросил без акцента: русский я что ли? Оказалось, он из Набережных Челнов, сейчас проживает в Хаммере (в переводе — молоток, не путать с Лиллехаммером — маленьким молотком и в выходные работает в Маке. Без чьей-либо помощи уже имеет два гражданства — российское и норвежское, пособие по безработице около 1000 евро, собственный дом, машину, ну и работу по выходным в Маке. Довёз меня до Хаммера, там я на полосе разгона застопил машину с иракцем, живущим в Осло. С ним и доехал до столицы. Пока ехали — я позвонил архангельской девушке Кате, обучающейся там на факультете art science. Договорились с ней встретиться в 21 час в ее общежитии, она скинула адрес.

     Привезли меня почти к ж/д вокзалу Осло, смотреть город как-то не тянуло, год назад уже был здесь. Решил посидеть возле терминала для регистрации электронных билетов. Хотя там был специальный браузер без строки ввода адреса, я всё-таки смог перейти на русскоязычные сайты и даже запустить аську.
     Вечером поехал к Кате на бесплатном метро (проезд как бы 150 руб, штраф около 9000 руб). Было немного страшно, т.к. до этого мне рассказывали о зверствах норвежских контролеров Выпили мартини с южноафриканским студентом под национальную малийскую музыку. Немного поговорили о путешествиях, я показал им фотографии, из-за этого утром оставил кабель от фотоаппарата
     Следующим утром поехал снова на вокзал, снова зашёл в инет и начал искать оптимальное место для выезда из Осло. Решил ехать на электричке до следующей остановки. Зашёл в вагон для пассажиров, имеющих билеты Есть еще специальный вагон с кондуктором, для тех, кто не имеет билетов. Сел в электричку до Мосса и, как оказалось, она не останавливается на всех остановках, только на крупных станциях. Вышел на первой станции, прошёлся в сторону моря, где через 3 километра обнаружилась трасса. Застопил гоночную хонду на 30 км вперед, до отворота на паром до Драммена. Вёл ливанец, работающий в автосервисе, очень хорошо отзывающийся о русских. Ехали, разумеется, на очень высокой скорости: все некоренные норвежцы очень любят быструю езду и не любят тормознутых норвежцев. Затем остановились 2 негра, узнали, куда я еду и извинились, сказали, что не туда. И, наконец, остановилась легковушка с зелеными номерами до Мосса. Сказал, что еду в аэропорт Ригге — водитель проехал лишние 20 км, чтобы завезти меня туда.

     Аэропорт был новым — его открыли меньше полугода назад. Отсюда по Европе летают регулярные рейсы Норведжиан Эйр Шаттла (сокращенно просто — Норведжиан), лоукоста и самой популярной авиакомпании в стране. Тут было пустынно, встречающих и уезжающих не было. Занял кожаный диван, положил на него рюкзак и просидел в Интернете весь вечер. Ночью я был в аэропорту один и прекрасно выспался на кожаном диване. Утром доел последние консервы, написал предполагаемым хостерам из Косово, зарегистрировался в автомате для регистрации электронных билетов — выбрал себе место 4А. Потом — контроль, на котором у меня отобрали старый советский консервный нож и икру, подаренную жителем Ягерватнета, которому я чинил компьютер. Её я так и не попробовал.
     В зал для посадки зашёл первым. Вскоре тут начали скапливаться люди с лицами, не очень похожими на норвежцев Некоторые были даже в национальных албанских костюмах. У многих был документ ООН, удостоверяющий личность гражданина Косово до введения паспорта, у некоторых, самых хитрых — красный Norge Passport и всего лишь у одного-двух человек (тоже албанцев) был синий Пасош Савезной Републики Jугославиjа. С российским паспортом, естественно, никого кроме меня не было На пограконтроле его бегло осмотрели и поставили штамп вылета «Rygge» на странице рядом с визой. Потом — посадка, взлёт, полёт над фьордами, морем, какими-то евространами, последние улыбающиеся западные лица, что я видел — стюардессы и стюарда, и, наконец, прибытие в аэропорт Приштины с опозданием на 15 минут.

Часть IV - Европа

     Таможня в Каригасниеми функционировала, домик был открыт и туда постоянно кто-то заходил. Но по сути ничего не делала: ни одну из машин так и не останавливали. Да и не следили за этим вроде как, хотя и последний русский водитель, с которым я ехал до Ивало, сказал, что иногда из-за кустов могут выскочить норвежские/финские таможенники и провести небольшой досмотр
     Итак, прошёл мимо неё, сфотографировал, в Европе КПП не считаются стратегически важным объектом и начал стопить. Хотя до первого норвежского города со странным названием Карашок (почему-то на картах пишут Карасйок) было очень мало километров, машины не останавливались. На всякий случай повесил на рюкзак табличку с названием города, не помогло, поэтому табличку выкинул
     В конце концов через час остановилась машина с норвежскими номерами, в которой ехали русскоговорящая саамка, прожившая до 1980х годов в России и её муж, местный саам. Незаметно мы въехали в фюльке (то бишь область) Финнмарк Норвегии, основным населением которым является саамы. А еще выехали на трассу Е6, которая тянется от КПП Стурскуг на российской границе и аж до Копенгагена По ней мне и придётся ехать через всю Норвегию. Видели белые пластиковые пакеты, в которых заворачивают сено, чтобы не сгнило от дождя. Местные называют их слоновьими яйцами Саамка рассказала про Ловозеро, о том, как там живут саамы в натуральных условиях, то бишь в чумах с оленями, поэтому когда в следующий раз буду на Кольском полуострове — заеду.
     Затем въехали в сам Карашок. Город небольшой, главная достопримечательность — саамский парламент в форме большого чума. Местные говорят, что он сделан в форме акулы, проглотившей большую птицу , архитектор почему-то был норвежец, а не саам. Проехали мимо самого парламента, рассказали, что там проводят очень интересные экскурсии и даже бесплатно. Было воскресенье, поэтому ничего не работало, но на двери висел мертвый заяц в очень интересной позе Саамка долго удивлялась этому: сказала, что кто-то в знак протеста, видимо, повесил, а её муж, водитель, позвонил на саамское телевидение, где он работал, чтоб сняли репортаж про это.
     Вывезли к выезду из города, пожелали удачи. Начал стопить на Лаксельв, но всё было как-то тормознуто. Решил уже было, что автостопа в Норвегии нету, но остановился какой-то саам и подкинул до военной базы, где он работал. Там висела табличка — не фотографировать и большой комментарий на русском языке. Был уже вечер, 19 часов по норвежскому времени, оставалось 20 км до Лаксельва, где я планировал обрести ночлег, но машины стопились крайне заторможенно — решил, что саамы еще тормознутее финнов

     Но всё-таки остановилась легковушка с женщиной за рулём (разумеется, саамкой) и с немного полноватой дочкой на переднем сидении, изредка бросающей на меня внимательные взгляды Ехали они в Лаксельв, спросили — куда я. Сказал, что тоже, к знакомым. Спросили имя и адрес, оказалось, они знают моего будущего хостера. Спросили: предупредил или нет заранее, сказал, что ага. Лаксельв оказался небольшим посёлком рядом с первым фьордом, который я увидел в Норвегии. Вокруг были довольно высокие горы, вершины которых утопали в тумане. Наверху даже снег был.
     Довезли прямо до входа в дом, постучался в открытую дверь и зашёл. Встретила хозяйка, не удивившаяся даже моему появлению Она пила чай с каким-то негром из Нигера, который давно обрёл норвежское гражданство и жил недалеко на ПМЖ. Хозяйка работала учителем, имела большой дом и двух детей, первым же делом пригласила ужинать — ко столу подала национальную норвежскую пищу — рыбу с рисом и вкусным соусом. К ней еще и вина французского.
     После ужина посидел в инете и написал следующему предполагаемому хостеру, который пару дней назад спросил меня, когда же я наконец приеду. Хостера звали John-Olav Ny, фамилия была очень странная Работал он плотником, спросил у него адрес в Тромсё, где он живет. Он вскоре ответил смской, что живёт вовсе не в Тромсё, а в 12 км от некоего села Свенсби, рядом с деревней Ягерватнет в местности Фингамбукта. Разыскал всё это на карте, кроме Фингамбукты всё нашлось. Решил, что получится так же, как и сейчас: в деревнях местные жители знают друг друга и быстро подскажут, где и как его найти. Уснул в оптимистичном настроении на кровати, с которой согнали хозяйкиного сына его перевели на другое место, он готовился в школе — в этом году в Норвегии 18 августа начинались школьные и университетские занятия.

     На следующее утро пошёл на трассу. Заметил, что жители в 95% случаев вешают рядом со своим домом не флаг Норвегии, а вымпел, состоящий из белой полосы на красном фоне. Флаг вывешивают только по торжественным случаям. Например, по случаю начала учебного года.
     Итак, дошёл до выезда и минут так через 20 застопил прямую машину до Альты. Какой-то местный житель ехал в Осло, его товарищ вёз его в альтинский аэропорт, т.к. намного дешевле долететь на самолёте. По пути попадались северные олени, среди них были и дикие, и домашние. Многие просто стояли на трассе, прям как у нас коровы. Дорога проходила в объезд гор, по берегам фьордов, места были довольно живописные. Когда доехали до отворота на мыс Нордкапп, самую северную точку Европы, лесотундра окончательно перешла в тундру. Около отворота заехали на заправку, там меня угостили довольно дорогим хотдогом (около 150 рублей). Затем проехали отворот на самый северный город мира — Хаммерфест. Водитель и пассажир убедили меня в том, что смотреть там нечего, на Нордкаппе самый обычный мыс, такой же, как и вокруг нашего маршрута, а Хаммерфест — типичный город, отличающийся от других только наличием соответствующих монументов. Еще наезжали на политику России по отношению к Грузии, говорят, что наши слишком жестокие. Сказал, что вроде наш ответ был относительно адекватный, не выдвигать же за ввод грузинских войск в Ю.Осетию Саакашвили на Нобелевскую премию мира
     Альта оказалась очень неудобным еврогородом. Главное неудобство в том, что город располагался в длину вдоль трассы. Хотя мы и проехали километра 3 от начала города до аэропорта, мне пришлось идти в 2 раза больше до музея, где кончался город. Хотя от выезда и до выезда ходил автобус №2, но ехать на нем было неохота, вполне могли заставить заплатить, а крон у меня не было.
     Шёл относительно быстро. На одной из остановок обнаружил огромное создание непонятного пола возраста лет так 18, ждущее автобуса. До окончания Альты оно доехало на автобусе и зачем-то перешло на другую сторону, дождалось автобуса в обратном направлении и уехало назад. Видимо, таким образом здесь любят проводить досуг.
     Итак, выезд находился возле начала трассы, идущей на Финляндию, недалеко от музея. Ждал где-то часа полтора, водители очень любили приветливо махать или улыбаться, видимо, думая, что это меня развеселит. Из некоторых машин местные гопники порой показывали непристойные жесты

     В конце концов, остановилась машина с несколько полноватой женщиной, едущей в посёлок возле какого-то фьорда. Посёлок был интересен довольно красивыми пейзажами и музеем линкора «Тирпиц», создававшим когда-то большие проблемы конвою PQ-17, доставлявшему в СССР грузы от союзников. Высадили меня возле европейской готичной церкви, откуда уехал еще на несколько километров вперед. Там наконец-то поймалась прямая легковушка с зелеными номерами до Линсби (в Норвегии зелёные номера означают то, что машиной владеет юридическое лицо). Водитель заехал на час на базу в каком-то посёлке, в это время я съел банку тушенки, надо было как-то уничтожать запасы продуктов
     Через час продолжили путь, въехали в фюльке Трумс и доехали до первого для меня парома в Норвегии. Он ходил через один из фьордов, дабы сократить дорогу до Тромсё водителям, едущим из Финнмарка. Во всех норвежских паромах обязательно взимают плату за проезд пассажиров, что в других странах происходит не всегда. Сказал водителю, что у меня только рубли. Платить за мой проезд водитель отказался, сказал, что денег типа нету. К счастью, сборщик платежей оказался гуманным — проезд разрешил. Линсби находилось на противоположном берегу фьорда, поэтому ехать дальше с водителем смысла не было. Пофоткал немного с верхней палубы, вернулся вниз и впросился в навороченный джип, ехавший в Тромсё, как оказалось, в Норвегии это было довольно эффективной тактикой: водители опасаются местных, а если видят, что русский путешественник, обязательно возьмут.
Джип довёз до Свенсбю, в 12 км от которого и располагался загадочный Ягерватнет и Фингамбукта. По пути проехали первые тоннели, которых при движении на юг стало впоследствии всё больше и больше. Интересно, что у каждого тоннеля в Норвегии есть своё имя.

     В Свенсбю была еще одна паромная переправа, с той стороны было всего 50 км до Тромсё. Водитель остался ждать парома, я рассмотрел карту местности, вывешенную у переправы местной администрацией коммуны (то бишь административного района фюльке), на которой действительно присутствовали Ягерватнет и Фингамбукта, в которой домов указано почему-то не было
     Итак, наступил вечер — около 20 часов — и было два варианта — ждать машину у начала трассы или пытаться пройти пешком 12 км и пытаться чего-нить застопить в процессе движения. Выбрал второй вариант, т.к. норвеги уж больно тормознуты и недоверчивы.
     Несколько раз пытался застопить проезжающие машины, но ничего не останавливалось. Наконец застопился какой-то грузовик с зелеными номерами, на нем подъехал до Ягерватнета. Оттуда прошёлся в сторону предполагаемой Фингамбукты, никаких указателей не было, местные такого названия тоже не знали. Спросил у какой-то пенсионерки, знает ли она такого, она на плохом английском сказала, что Фингамбукта еще километрах в 10 дальше и никакого Йона Олава она не знает.
     Уже темнело, зашёл в один из домов возле готичной церкви в 3 километрах от развилки. Узнал у жителей, знают ли они такого, сказали, что ага, показали передовицу местной газеты с его фоткой на фоне дома: там была целая статья о его жизни в заброшенном доме без электричества, воды и т.д., поскольку для него довольно дорого снимать дом или покупать новый. Один из обитателей дома позвонил своей жене, она через минут 5 подъехала. Оказалось, что она из Никеля, живёт тут уже больше 15 лет. Поговорили с ней о местной жизни, об этом самом Йоне-Олаве, она мне посочувствовала с такой впиской , сказала, что в другой день может быть и было место переночевать у них, а так мне придётся жить почти что в сарае

     Еле нашли моего вписчика, телефон у него не отвечал, поэтому пришлось разыскивать его лично, он работал на какой-то ферме. Оказалось, я прошёл лишних 3 километра. Думал, приедет на машине и довезёт обратно — ага, щас. Приехал на велосипеде и привёз еще один, для меня Доехали до его дома, поужинали при свечах — электричества не было. Попробовал норвежский чай в гранулах, помню, пил такой только в детстве. Дом походил на заброшенную дачу, но еда была относительно нормальная. Вписчик зимой работал таксистом в Осло и жил у родителей, а летом приезжал сюда, на берег Линденсфьорда, жил в этом доме и плотничал по заказу. Мотивация была вполне понятна: места здесь были очень живописны, здесь был пожалуй, один из красивейших фьордов, увиденных мной за всю поездку. Спать пришлось в собственном спальнике на диване, зато в персональной комнате.
     Утром принял решение остаться еще на сутки: вписчица, проживавшая недалеко от Нарвика, чем-то заболела и попросила изменить планы. Позавтракали, поехали на велосипедах на ферму, где он работал. По пути встретили какого-то его знакомого, у которого пролезли неизвестные вирусы на комп, меня попросили помочь. Йон-Олав сказал, что этот самый знакомый имеет своё турагентство в Непале и живёт зимой в Таиланде, на Пхукете. Но каждое лето тоже приезжает сюда, потому что родился здесь и потому, что красиво
     Приехали на какой-то участок, из спортивного интереса немного помог в работе с сеном, оно обрабатывалось специальной машиной и спрессовывалось в большие тюки. За это хозяева участка очень сытно накормили: подали очень вкусно приготовленную жареную рыбу. Глава фермы рассказал о своей большой любви к русской литературе, и, разумеется, к Достоевскому, заставил меня осмотреть его собрание сочинений — действительно, огромное
     Потом Йон-Олав отправился на ферму работать с поросятами, а я — к владельцу компьютера. Главной проблемой была какая-то хрень, позиционирующая себя как антивирус, который надо было купить, чтобы он исчез. С большим трудом его убрал, он упорно не хотел удаляться из реестра и автозагрузки. Заодно поставил ему Касперского, Аутпостовский файрволл, AdAware и еще пару подобных программ. Случайно залез в куки, натолкнулся на огромное количество порно-сайтов слегка голубоватого содержания Помимо этого, в его документах обнаружились пара роликов на подобную тематику, что дало некоторые основания подозревать его в нетрадиционной ориентации
     Зашёл Йон-Олав, выпили втроём пива, еще накормил различной едой. В это время еще пытался настроить вай-фай раутер, который упорно не хотел принимать настройки, предоставленные его провайдером. Хозяин дома предложил мне остаться на ночь, типа он знает, как тяжело жить в сарае, тут вон даже есть душ, а еще у него есть свободная кровать, а он будет типа спать в комнате на втором этаже. От этого мне стало совсем страшно Но к счастью, всё обошлось, договорились, что следующим утром зайду и доделаю, а за это хозяин машины отвезёт меня аж до Е-6, что для меня было очень даже актуально и важно.
     Утром доехал на велосипеде до владельца компьютера, он сдуру решил купить этот псевдоантивирус, к моему приходу он уже заплатил за него 300 крон. Где-то через полчаса наконец-то я окончательно его удалил, хозяин дал мне еды в дорогу, хлеба и икры, которую я так и не попробовал , попрощался с Йоном-Олавом, пригласил его в Россию и Пермь. Он, кстати, тоже шахматист и как-то участвовал в командном первенствен в Мурманске, тогда он представлял Финнмарк, т.к. раньше жил в Вадсё.

     Потом поехали в сторону Е-6, владелец компьютера довёз меня до ресторана, где очень сытно накормил. Понравилось норвежское мороженое, очень вкусное. Затем высадил на относительно удобной позиции на трассе за развилкой возле Тромсё, подарил 500 крон (2250 руб) — за работу по восстановлению системы.
     Теперь мне надо было попасть в Нарвик. Местная жительница-полячка, у которой я хотел раньше вписаться, так и не ответила на смску, поэтому я на всякий случай написал письмо нарвикскому жителю, который в тот день должен был вернуться из Финляндии о том, что если у него получаться меня вписать — пусть ответит смской. Короче, я уже ни на что не расчитывал, и планировал переночевать в аэропорту или на ж/д вокзале, к тому я уже начал уставать от гостеприимства местных жителей — надо было съедать остатки своих продуктов, ведь с ними просто не пустят в самолёт.
     Всего через минуту застопил таиландку, которая жила в Кируне, в Швеции, а щас ездила в гости к своему бойфренду из Тромсё — ди-джею, которого впервые увидела только сейчас. Часто названивала ему в процессе поездки и заигрывала. А еще орала и смеялась слишком уж громко, порой было очень уж сложно слышать это
    Вскоре выехали из Трумса и оказались в фюльке Нордланд — северной земле, центром которой являлся Нарвик. Неожиданно пришёл ответ от представителя Хоспиталити оттуда, он предлагал мне встретиться в 19 часов у фонтана на центральной площади. Вышел у отворота на Швецию, затем на грузовике с дорожными рабочими доехал до этого самого фонтана в центре Нарвика. Прогулялся вокруг — город был довольно молодым, всего 100 лет. Построен только как порт: сюда проложена железная дорога из Швеции для того, чтобы отправлять грузы морским транспортом. Во время 2 мировой войны сильно был разрушен как нашими и немцами, так и союзниками, так что ничего особо старинного тут не было На центральной площади стоял указатель: сколько отсюда до различных городов мира. Дошёл до станции, осмотрел её с обратной стороны, там стояли пассажирские вагоны шведских железных дорог. Отсюда можно уехать до Стокгольма, но не до Осло, столицы Норвегии, прямая железная дорога начинается только в Будё.
     Итак, встретился с представителем Хоспиталити, он отвёз в своё жилище прямо в центре. Интересно, что он побывал аж в 150 странах мира (включая Бутан, Туркменистан и КНДР, но в них, к сожалению, через турфирму). Мы быстро нашли с ним общий язык, интересно, что он очень ненавидел представителей нетрадиционной ориентации (его бы в Ягерватнет ), цыган и прочих нелегальных мигрантов (кстати, он работал в какой-то государственной организации, занимающейся борьбой с оными). Жены у него почему-то не было, хотя ему за 40. А еще он как-то оказался в Мурманске и прожил там несколько дней, каждый день ему поставляли бесплатных и красивейших девушек. Это были одни из чудеснейших дней в его жизни, теперь он поскорее хочет вернуться в Россию. Бухнули с ним водки по случаю знакомства, сразу же обнаружилась еда, которую почему-то сразу он мне не предложил, решил сэкономить, походу Конечно, пригласил его в Пермь.

     Следующий вписчик жил в посёлке Несна, что в 80 километрах от Му-и-Раны на юге Нордланда. Утром дошёл до выезда, хотя город был намного больше Альты — проблема с поиском выезда не стояла — удобная позиция для стопа находилась возле огромного тоннеля в 10 минутах ходьбы от центра. Тут стоял минут 15, пока не остановилась какая-то машина. Водитель на русском языке с ужасным акцентом сказал — вот, тут только ведь свои и могут помочь. Оказалось, что он с Приморья, но уехал оттуда где-то в начале 90х. Сейчас у него какой-то западный акцент, который ощущается у всех русскоязычных, кто больше 10 лет живет в Скандинавии. Долго обсуждали Норвегию и норвегов, он сказал, что они до преклонного возраста остаются детьми, поэтому норвежки с ними не знакомятся, а они пытаются найти русскую жену, которой впоследствии придётся выносить его капризы и мучаться всю оставшуюся жизнь. Поинтересовался — сложно ли переехать сюда, он сказал, что да — один его знакомый ежемесячно платит норвежке всего лишь за штамп в паспорте. Иногда она даже поднимает таксу, и ему приходится платить, ведь норвежское гражданство хочется
     Провёз меня 40 километров, сказал напоследок оптимистичное «держись!» и уехал. Здесь машины резко закончились, в основном, они поворачивали куда-то в сторону. Через 40 минут остановилась легковушка со шведскими номерами: житель юга Швеции путешествовал по Норвегии и сейчас ехал в сторону Му-и-Раны. Но до самой Му-и-Раны он доезжать сегодня не планировал, хотел остановиться в какой-то гостинице в 50 километров от нее. Всю поездку долго с ним общались на различные темы: обсуждали политику, в которой у нас были диаметрально противоположные точки зрения Он ругал руководство России за авантюру в Грузии, я объяснял, что другого выбора у Медведева и Путина, наверное, не было. Еще долго говорили о Швеции, Норвегии и России, он спрашивал о наших топонимах, я — об их. Он рассказал о самом страшном случае в его жизни, когда какой-то алкоголик натравил на него собаку и пытался отнять кошелек, потом угрожал ему, если он донесет об этом в полицию. В результате, он добился-таки, чтобы того посадили. Объяснил ему, что в России такое невозможно, как правило, подобные преступления совершаются спонтанно, всякими там наркоманами, которые потом об этом забывают. А случаи в жизни бывают и намного страшнее
     Еще обсуждали проблемы географии: он мне на полном серьёзе утверждал, что Новгород — шведский топоним, типа место для новой фермы или как-то там. Я ему попытался в свою очередь доказать русское происхождение Стокгольма, он от этого жутко злился Еще он говорил, что флаг Украины произошёл от шведского флага и сейчас на Украине есть посёлок, где старожилы разговаривают на шведском языке (неужели потомки Мазепы на Полтавщине . Название посёлка он сказал на шведском, как называется на русском или английском — не знает. Остановились, я его угостил орской тушенкой — он очень удивился, что в России такое есть

     Незаметно проехали через единственную паромную переправу, располагающуюся на Е-6 и подъехали к месту его предполагаемой ночевки. Он сказал — а знаешь, что я щас решил? я довезу тебя до Му-и-Раны Проехали вдоль многочисленных фьордов и тоннелей до начала подъёма — на самой вершине перевала располагалась граница Полярного круга. Вышли там, я пофоткался. Еще он угостил едой в полярнокружном кафе, располагавшемся там же. Под одним из камней увидел нескольких леммингов, совершенно не боявшихся людей.
     Затем поехали дальше, уже подъезжали к Му-и-Рановскому фьорду, как вдруг появились тучи. В 18 часов подъехали к началу дороги на Несну и он сказал — а знаешь, что я щас решил? правильно, я довезу тебя до Несны
     Довёз до Несны, помог найти вписчика. Они там о чем-то поговорили между собой, он вежливо пригласил водителя на кофе, но водитель вежливо отказался — сказал, что нужно ехать в Му-и-Рану, где он планировал остановиться на ночлег. Попрощались с водителем, я ему записал свой полный адрес и все координаты на русском и английском языке, сказал, что он обязательно должен посетить Россию. Жаль было прощаться, действительно интересный собеседник был.
     Вписчик оказался режиссером местного му-и-ранского телевидения. Несна — небольшим посёлком на мысе между двух фьордов на вершине горы. Из гавани ходили паромы на противоположный берег, утром я планировал проехаться на одном из этих паромов.
     Поужинал — вписчик жил один, без жены, недавно развелся. Сейчас встречался с очень страшной любовницей из соседней деревни, показал мне фотку, мне стало искренне его жаль. Его дети учились щас в США, мне выделили комнату одного из детей. Выпили виски, посмотрели ролики, сделанные им и я отправился спать. Вписчик обладал слишком уж американским типом мышления, что напрягало. Еще постоянно улыбался голливудской улыбкой, что тоже немного бесило

     Проснулся утром, увидел, что на улице дождь. Вписчик подарил кепку с символикой Му-и-Раны и Полярного круга (непонятно, зачем нужна кепка при дожде). Попрощался с ним, дошёл до парома в 100 метрах от дома. При входе билеты не проверяли, зашёл и сел в салон на верхней палубе. Взял пару путеводителей о трассе №17, идущей из Будё почти до Тронхейма в объезд Е-6 через многочисленные паромные переправы и фьорды. Сейчас я как бы находился на одной из её участков.
     Пришёл кассир, сказал ему, что у меня только рубли. Для убедительности показал старые рубли 1991—1994 гг. выпуска. Он сказал, что рубли принять не может, то бишь поездка на пароме снова оказалась бесплатной. Решил попробовать вписаться на пароме до Е-6, но получилось только до Сандершайна — все машины ехали только туда. Я выбрал себе грузовик — до этого я не ездил на них по Норвегии. Довезли 20 километров, там продолжил стопить и застопил еще один грузовик — уже до Мушена на Е-6. Проехали через новые тоннели и по берегу очередного фьорда и оказались в Мушене. Там прошёл через объездную и стал стопить у выезда. Машины упорно не останавливались и где-то минут через 20 минут застопилась знакомая машина со шведским номером ))) Не меньше, чем я, удивленный встречей швед подвёз меня еще километров 50, пока не подъехал к последнему отвороту на нужный ему посёлок в Швеции. Он подобрал для меня лучшую позицию за отворотом , еще раз попрощались (уже окончательно) и я начал стопить, дабы найти машину, пересекающую границу немного задолбавшего длинного Нордланда и следующего фюльке, Норд-Трондэлега, самой северной из центральных провинций Норвегии.

Часть IV - Европа

     Итак, мне предстояло пересечь всю Норвегию, чтобы потом оказаться в аэропорту Осло-Ригге, откуда у меня куплен билет до Приштины. Когда-то год назад, в феврале 2007 года, я уже был в Норвегии, но поездка прошла очень неудачно: прилетел в аэропорт Торп поздно вечером, когда было уже темно, заранее договорившись с представителем Хоспиталити, поспешил сесть в последний автобус-шатл до города. За автобус пришлось отдать 25 евро, что было в 2 раза дороже авиабилета из Франкфурт-Хана. Помимо этого норвег подвёл: когда я уже ехал в автобусе, прислал смску, что свалил в Италию отдыхать. Из-за этого мне пришлось ночевать на перроне железнодорожного вокзала, сам вокзал был закрыт. Город не очень понравился, Осло-фьорд совсем не впечатлил, поэтому утром я уехал стопом в Швецию. Поэтому в этот раз надо было серьезно подготовиться к поездке.
     Еще в мае, из Иркутска я начал искать представителей Хоспиталити, желающих видеть меня у себя в гостях. Несколько человек мне ответили положительно. Приехав в Мурманск, начал разбираться со вписками, написал в первое из предполагаемых мест остановки — посёлок Лаксельв. Мне ответили очень оперативно и сообщили домашний адрес. Закупился продуктами, так как небезосновательно предполагал, что цены тут не очень низкие Взял несколько банок консервов с рыбой, морской капусты и тушенки.
     После этого отправился искать дорогу к выезду. Когда я ехал в Никель, я уже оказывался на нужной мне развилке, но чтобы попасть туда снова, надо было проехать или через всю Колу (город-спутник Мурманска, а не напиток , или через объездную Колы. Изначально я хотел попробовать первый вариант, но из-за отсутствия пригородных автобусов в ближайшее время в ту сторону, пришлось ехать на автобусе 24 маршрута, идущем в посёлок Абрам-Мыс, располагавшийся на противоположной стороне Кольского залива, где я до этого проживал 2 дня.
     Вышел на объездной и начал стопить. На первой машине доехал до конца объездной, а на следующей — до Верхнетуломского, последнего крупного посёлка на трассе. Далее, 200 километров до границы, населенных пунктов почти не было. Единственным надежным транспортом стали машины с рыбаками (в тех краях довольно хорошая рыбалка). С двумя пересадками добрался до 162-го километра трассы, где располагалась рыбацкая избушка. Она была совсем недалеко от трассы, но пришлось пройти через болото. Для лучшей проходимости накидал туда больших камней. В избушке никого не было, имелась довольно неплохая вентиляция: не было душно, хотя и не было окон. Кто-то сделал там печку и разложил несколько чистых одеял. Переночевал там, в 9 утра позавтракал и пошёл на трассу. Еще с одними рыбаками проехал километров 50, затем с дорожниками — до места их работы. Здесь увидел, как из посёлка, рядом с которым я стоял, выезжает легковой мерседес с немецкими номерами. Застопил его, на нем ехали русские немцы, жившие где-то на севере Германии и решившие съездить на родину на машине. Щас они ехали в обратном направлении, т.к. бензин кончился, а ближайшая заправка была в 150 километрах. Доехали до посёлка Светлый, оттуда еще с одними рыбаками. Пару километров пришлось пройти пешком, т.к. вдали виднелась замечательная позиция для остановки машин — граница асфальта и гравийной дороги, располагавшаяся рядом с отворотом. В таких местах всегда получается застопить практически любую машину, даже если её водитель не очень хочет останавливаться. Подобное произошло и в этот раз, застопилась навороченная иномарка с очень недружелюбным водителем, не хотевшим меня везти в Ивало. Предложил ему компромисснный вариант — до пограничного поста. Он оставил меня у начала пограничной зоны — в 15 км от КПП. Местность была по периметру обнесена решеткой с колючей проволокой и, судя по следам от шин, регулярно патрулировалась. Ждал еще где-то минут 20, пока не подъехал Форд-Транзит с водителем и пассажиром. Оба были довольно эрудированными, но очень уж боялись, что к ним придерутся погранцы. Пока заправлялись, после долгих размышлений все-таки решили взять меня до Ивало. Дальше они планировали ехать в сторону Швецию (у пассажира, гражданина РФ, был там дом).

     Въехали на КПП «Лотта», названном по имени протекающей вдоль трассы реки. Пограничники долго осматривали все мои 3 паспорта, но ничего нелегального так и не нашли. Пропустили нас и мы наконец-то въехали на территорию Европейского Союза. Финский пограничник слушал радио и пил чай, водитель поздоровался с ним по-фински («терве»), на финском языке сказал, что он с пассажиром едут в Швецию, а я — в Рованиеми, столицу губернии Лапин (то бишь финской Лапландии, как известно, есть еще Лапландия в Швеции). Пограничник спросил меня цель поездки, для бизнеса или нет. Ответил ему, что туризм, он взял печать и поставил штампик КПП «Райя-Йосеппи» рядом с визой.
     Сразу после границы начался отличный асфальт и очень часто на дороге появлялись северные олени. Я раньше думал, что они большие, величиной с лося, оказалось, что примерно с козу, зато с огромными рогами. Такой вот он, северный олень
     Ивало оказалось стандартным маленьким европоcёлком с протестантской церковью, кафешками и большим количеством магазинов. Меня высадили в центре, у развилки, а мне надо было на север, в сторону Инари. Дошёл до трассы и начал стопить, машины долго и упорно не останавливались. Застопился какой-то старый автобус, я решил было, что рейсовый Оказалось, несколько финнов-байкеров купили его и превратили в дом на колесах. Все сделано в евростиле, очень комфортно и уютно, были даже розетки и микроволновка. Мне сразу же предложили Лапин Культу, которой у них было 2 ящика. За полчаса езды успел выпить 5 банок. В Инари напоили меня чаем и подарили наклейку с Лапландией. Кстати, там в магазине продавали открытку с фоткой со сношающившмися оленями и забавной подписью, надо было купить
     Затем высадили возле Инари, у развилки — они повернули в сторону Киркенеса. Стопить было довольно сложно, на всякий случай попробовал с табличкой, затем кулаком с большим пальцем — то же самое. Вернулся к первоначальной позиции — с ладонью и сразу же застопил машину до Каргасниеми, пограничного города с Норвегией. Довезли до самой таможни, за которой уже виднелся норвежский флаг и табличка, извещающая о въезде в Королевство Норвегия.

Часть IV - Европа