Блог путешественника

Милфордский саунд

Утром меня довезли в Те Анау и первым делом я отправился в библиотеку. Книгами почти никто не пользовался. Основная масса людей сидела в Интернете. Имелись компьютеры, на которые надо было записываться заблаговременно. Максимальное время использования — полчаса в сутки. Записываются не по фамилии, а по имени, что для нас не совсем привычно. Есть и вай-фай, которым можно пользоваться без ограничений в дневное время. О пользовании необходимо оставить отметку в специальном журнале.

Сам город представлял из себя большую деревню на берегу озера. Вдали виднелись горы и озеро, называвшееся тоже Те Анау. Кстати, на английском языке топоним звучит как «Тиану». Если сказать «Те Анау», то вас попросту не поймут. Городок являлся центром Фьордленда — пожалуй, одного из самых интересных национальных парков Новой Зеландии. Однако, правильно их называть не фьордами, а саундами, хотя этого слова в нашем языке нет. Саунд — это нечто среднее между бухтой и фьордом, классические норвежские фьорды, как правило, весьма узкие. За подробностями — в английскую Википедию.

Участок леса, через который проходит туртропа

Во Фьордленде имелись два фьорда-саунда. Первый, и, как мне показалось, наиболее интересный — Милфорд-Саунд, находящийся севернее. В него отправлялись дорогие круизы из Квинстауна и Те Анау на вертолётах, гидросамолётах и яхтах. Второй — Даутфул-Саунд, переводящийся как «сомнительный», дорога в который идёт через озеро Манапури. В связи с нехваткой времени сомнительный саунд я решил оставить на потом и ограничиться Милфордским.

Итак, после пользования Интернетом я отправился в нужную сторону. Ехать, как и обычно, пришлось на попутном транспорте. Первая машина содержала в себе двух молодых канадцев разного пола, сменивших свою родину и переехавших из холодного Квебека в Те Анау, дабы наслаждаться красотами природы. Хотя всё же нет, родину они не меняли, ведь и Канада, и Новая Зеландия до сих пор являются частью Великобритании. Мы обсудили с ними проблемы дискриминации франкофонного меньшинства в Канаде. А еще не пришли к общему мнению относительно страны, сборная которой станет чемпионом мира по хоккею с шайбой в этом году. Канадцы почему-то думали, что победит канадская сборная.

Совершенно различные горы находятся рядом

С ними я ехал примерно километров 90. Никаких особенных пейзажей поначалу не открывалось. Слева были озёра, вдали виднелись горы. Мне пояснили, что слева имелось какое-то озеро с прозрачной водой, используемое в съёмках фильма «Властелин колец», в которое смотрит герой фильма. Сам этот фильм я не смотрел — при попытках его просмотреть неоднократно засыпал. Интересно, что большАя часть туристов, приезжающих в Новую Зеландию, решают попасть сюда именно после просмотра сего фильма.

Вскоре вокруг начали появляться горы с водопадами, перераставшими в горные реки. Канадцы свернули возле знака, указывавшего на некий Humbolt Falls, а я остался на трассе. До Милфордского саунда оставалось еще 32 километра. Как оказалось, кстати, отсюда начинался маршрут (по-местному «трек») до Квинстауна. Отсюда примерно 20 километров по грунтовым дорогам через небольшие речки до какой-то деревни вблизи Квинстауна. Альтернативный путь в 10 раз длиннее.

Начало автодороги №94: Милфорд-Саунд - Те Анау - Гор

Когда я ехал в Данидин с семьёй маори, они угостили меня местными чипсами со вкусом соли и уксуса (Salt&Vinegar). Этот вкус, наверное, надолго будет ассоциироваться у меня с Новой Зеландией, поскольку я сильно пристрастился к данным чипсам и периодически закупался ими в крупных супермаркетах, где они стоили около 1 новозеландского доллара (22 российских рубля) за 150 грамм. Сделав обеденный перерыв на берегу горной реки, я съел аналогичную пачку, купленную мной в данидинском супермаркете.

После этого вернулся на автодорогу, гордо именовавшуюся «Милфордско-саундским хайвеем». Останавливаемость во Фьордленде, как и во всей Новой Зеландии, была отличная. Вскоре остановилась арендованная машина зеленого цвета, коих так много на южном острове Новой Зеландии. Водитель и пассажир, отец и сын, были из города Монс, что во французской части Бельгии — Валлонии.

Новозеландский горный попугай кеа

Вскоре мы поднялись настолько высоко, что рядом с нами лежал снег. Вокруг появились какие-то необычные птицы, не боявшиеся людей. Как оказалось, это новозеландские горные попугаи кеа, названный так из-за его крика «кееееа!»

Мы достигли тоннеля под названием Хомер, перед которым стояли и фотографировались туристы. Ждать не пришлось и мы сразу же проехали внутрь. Тоннель внутри был неосвещенным, что придавало ему дополнительный колорит. А выехали мы в великолепном месте — вокруг были горы, украшенные шапками снегов, с которых стекали струйки воды, а кое-где — и водопады.

Новозеландская тайга

Вскоре мы продолжили путь и добрались до конечной точки маршрута. Возле Милфордского саунда имелась вертолётная площадка, хостел (не то один, не то два). Был причал, куда причаливали дорогие круизные суда. На воду приземлялись гидросамолёты, начинавшие путь от озера в Квинстауне с промежуточной посадкой в Те Анау.

На автостоянке бельгийцы оставили свою машину и пошли искать проживание. Там я расстался с ними и отправился знакомиться с местностью. Данная местность до захвата британцами-оккупантами была заселена маори и именовалась ими Пиопиотахи. А потом уэльский китобой назвал её по имени бухты со своей родины. Это название прижилось до сих пор.

The Chasm, он же ущелье или пропасть

Спустившись со стоянки вниз, к берегу саунда, я увидел несколько птиц непонятной породы. Птицы совершенно меня не боялись и можно было к ним подойти достаточно близко.

Говорят, тут одно из самых влажных мест на земле. Это видно невооруженным глазом — вся верхняя  часть гор покрыта туманом и облаками. Да и кругом еще водопады или просто из ледников ручьи стекают. Короче, симпатично весьма.

Поднявшись с берега наверх, обнаружил табличку перед туристической тропой, зовущую в небольшое путешествие вокруг дельты реки Кледдау. Я последовал по дороге в указанном направлении и оказался в небольшом участке новозеландской тайги. Сложно, конечно, это тайгой назвать, но чем-то на наши леса походило — высокие деревья, заросшие мхом и папоротником.

Да, фото, сделанное в конце предыдущего очерка, было сделано жительницей Аляски, проживавшей где-то на пол-пути между Анкориджем и Номом. Я разговорился с ней и с её знакомым, когда они попросили сфотографировать их на фоне этой же горы. Рассказали немного о своём штате, который я с удовольствием бы когда-нибудь посетил.

Туристы наслаждаются посещением достопримечательности

Пройдя по туртропе, я вернулся на автодорогу. Кто-то живёт в данной местности здесь днями или даже неделями, но, по-моему, часа-два вполне хватит. Скучно как-то, по горам лазать не тянет — климат прохладный. Да и пейзажи весьма одинаковые.

Вскоре я дошёл до окончания тургородища вокруг местности, где и застопил автодом. Насколько я помню, в таких я еще ни разу не ездил. Было как-то только в казахстанской июльской поездке, когда я переезжал в кабине оного КПП «Убе» — «Михайловка». А тут мне предстояло ехать в салоне, где по правилам безопасности я был пристёгнут ремнём, хотя это и было весьма неудобным. Ехала в этом автодоме пара британцев, весьма интеллигентных и приятных людей.

Набережная озера Вакатипу в Квинстауне

Мы поговорили с ними о новозеландцах, они заявили, что народ здесь намного хуже британцев (наверняка, гены каторжников и любителей лёгкой наживы сохранились), к тому же, местный «диалект» английского они не могут воспринимать. Например, британцы сказали, что новозеландцы произносят «йес» как «йиз». Честно говоря, я именно этого не замечал, но порой мне действительно было сложновато общаться с местными жителями.

Англичане (они были именно из английской части ЮК, из селения где-то возле границы с Уэльсом) вскоре пригласили  меня осмотреть достопримечательность по пути следования. Справа от дороги была стоянка, куда поставили автодом, а затем, пройдя через джунгли по мостику достигли места.

Памятник В.Г. Рису - "крёстному отцу" Квинстауна

Вода, шедшая массированным потоком с вершин гор, и превратившаяся в реку Кледдау (какое-то немецкое название), за тысячелетия раздробила достаточно большие мягкие камни, лежащие в русле реки и сформировала эдакий The Chasm, как написано на входном плакате. В переводе на русский — что-то вроде бездны или ущелья получается. Пишут, что «силы воды по-прежнему формируют наше наследие».

Посмотреть такое было достаточно интересно и необычно. Вот только вариантов обзора не так много, к сожалению.

Вернувшись на стоянку, мы снова обнаружили попугаев кеа, которых на плакате обзывают «горными клоунами». На нём же настоятельно просят для своей и их безопасности не кормить их. Попугаи эти легко приручаются. Но легко могут и пакостить. Думаю, что на каком-то проценте машин, заехавших на Милфордский саунд, был оставлен отпечаток когтей сего попугая — слишком уж он любит это дело.

Вход в квинстаунский ЦПКиО, по совместительству - монумент погибшим в Первой Мировой войне

Вскоре после осмотра пропасти мы проехали через тоннель и, проехав по лесополосе, покинули национальный парк. Кстати, в Новой Зеландии все национальные парки (коих тут в изобилии) бесплатны и очень доступны для посещения — оборудовано всё для комфортного их осмотра при минимальных затратах — лишь на 3 главных «П» в путешествиях: на питание, проживание и проезд.

В Те Анау я попрощался с британцами, они оставались в городе еще на некоторое время и не знали, где лучше меня высадить. Я надеялся успеть к закрытию библиотеки, но, к сожалению, опоздал. На улице вай-фай уже не работал.

Кстати, при прощании британцы сказали, что я очень хорошо говорю на их языке. Было приятно, к тому же, вспомнилось, сколько раз учителя английского в школе и университете безуспешно пытались обучить английскому языку — но не столько самому языку, сколько предмету — преподаванию английского языка. Да, глаголы там, формы всякие, морфемы, инфинитивы, неправильные глаголы. Всё это запоминается с трудом и даже сейчас я порой ошибаюсь. Но главное всё-таки в изучении языка — словарный запас и практика. И не просто поездка на какие-нибудь «супер-ускоренные курсы английского языка» в Оксфорде или Лондоне, где обычно собирают соотечественников.

Вид с места пробуждения в Квинстауне

Как мне кажется, самый лучший способ выучить любой язык, хоть арабский, хоть английский, хоть сербско-хорватский — поехать в страну, где говорят на нём и пожить в среде местных жителей, стараясь запоминать слова, предложения и их значения. Особенно это интересно (хотя и весьма сложновато на практике), когда вокруг нет носителей других языков.

Например, для изучения арабского языка можно пожить в каком-нибудь саудийском Табуке или Джизане, где по-английски, пожалуй, говорит только несколько людей, да и те — весьма хреновато. И через полгода, наверное, Коран сумеете прочесть в оригинале.

Озеро Вакатипу

Я немного отвлёкся. Итак, после библиотеки захотелось чего-нибудь на ужин. Зайдя в супермаркет Fresh Choice (Свежий выбор по-нашему), обнаружил мясную и кулинарную продукцию, срок годности которой вскоре выйдет. Поэтому продаётся она в 2 раза дешевле. Это стало стимулом к их покупке.

New World и Fresh Choice, пожалуй, главные супермаркеты-конкуренты на южном острове. Почти в каждых городах имелся один или два из них. Конкуренция весьма сильная, процесс сравнивания листа для покупок в обоих из них затянется, пожалуй, на час-два. Нельзя сказать, что какой-то из них дешевле. У обоих есть собственные марки, аналогичные метровскому «Aro».И те, и другие постоянно скидки устраивают. Да и скоропортящиеся товары продают. Но всё же я за пребывание на южном острове отдал предпочтение именно NW, как-то с ним мне больше везло.

Вид на Квинстаун из ЦПКиО

Ночевать в Те Анау представлялось малоперспективным. На берегу озера спать не хотелось, тут было прохладно — горы кругом, да и ветер с водоёма. Палатки не было, да и даже если бы была — не хотелось заморачиваться. Подумав и взвесив все варианты, я пошёл к выезду на трассу, ведущую из Те Анау в сторону всех прочих направлений. Конечно, никакого рейсового транспорта не было в это время, но им я ехать и не планировал. На часах было почти 7 вечера.

По пути к выезду на трассу я обнаружил удивительный симбиоз — прачечную-интернетницу. Каким-нибудь туристам (скоро составящим, пожалуй, большинство населения южного острова — граждан Новой Зеландии здесь лишь миллион на весь остров) очень удобно поставить бельё в стирку, а самим отправиться на их любимый фейсбук, творение Марка Цукерберга, засасывающее почти все страны мира.

Квинстаун, автомобиль ВАЗ-21212 с правым рулём

Пожалуй, одна из немногих имеющихся у меня причин уважать социальную сеть «В Контакте» — это избавление от этой кибер-глобализации стран РФ и СНГ. Пусть уж будет, но наше, советское. Так всем иностранцам и говорю — нам фейсбук не нужен, у нас есть свой, российский

Вскоре я достиг развилки перед Те Анау, где находилась гостиница, рекламировавшая номера «только сегодня — всего от 80$ (новозеландских, конечно = 1700 руб где-то)». Нет уж, я на такое не куплюсь. Лучше уж под открытым небом.

Машин нет. Есть фермеры, показывающие, что вскоре отвернут. Подъехал знакомый фургон ядовито-зелёного цвета с той же парочкой. Нет, ехать они не собираются, а ищут всего лишь место для ночёвки.

Молодой новозеландский опоссум. Меня не кусал.

Я задаю вопрос — могу ли я переночевать в вашей машине? переглянувшись, девушка сообщает, что они сегодня ночью планировали развлечься. Но если уж совсем без вариантов (8 часов, начинает темнеть), то так уж и быть. Желаю им доброй ночи. Пущай развлекаются.

Жду еще. Вскоре останавливается какая-то небольшая машина. На вид — почти как гоночная. На передних сидениях — две девушки. Едут в Инверкагилл (ударение на «а»), столицу Сауслэнда. Туда мне пока не надо. Если соберусь, то и на остров Стюарта съездить надо будет, киви посмотреть. Но до Люмсдена — по пути. Хотя что там ночью делать? Но всё же, пожалуй, лучше, чем здесь.

В Люмсдене расходятся трассы. По пути беседую с девушками и выясняю удивительные для себя вещи — девушка-водитель учится на историка на третьем курсе Инверкагиллского университета и на прошлом занятии обсуждали причины «Кровавого воскресенья» 9 января 1905 года в Российской Империи, вызвавшее революцию 1905 года. Блеснула еще несколькими сведениями, например, знанием о том, где находится Урал (обычно я говорю водителям, что я из «Сиберии», дабы им проще было).

Виноградники Отаго, пгт. Кромвель

Я сразу подумал, а что знал я, когда учился на третьем курсе историко-политологического факультета ПГУ о Новой Зеландии? Ни событий, ни дат, ни персоналий. Да и городов-то раньше почти не знал, ну Окленд, Веллингтон, плюс Крайсчёрч — с натяжкой и почти всё. А еще говорят, что вот, иностранцы ничего не знают, а университетские системы у них совсем хреновые, расчитанные лишь на дебилов.

Вскоре я достиг Люмсдена, небольшой деревни на развилке 6 и 94 дорог. По 94 я уже проезжал от селения Гор (пишется, как Gore=Горе ) , а вот по трассе 6, идущей от Инверкагилла, мне предстоит (с небольшим заездом на трассу нумер 7) ехать по западной части острова аж до посёлке Хэвлок, от которого всего полсотни километров до Пиктона, места отправления паромов на северный (или Северный?) остров.

Судоходство на озере Хавеа

В Люмсдене попрощался с девушками, они высадили у меня у развилки дорог, где возле какого-то домика отходило направление в сторону Квинстауна, до которого еще было так далеко. Рядом с автодорогой (неловко её называть трассой, просто хорошая асфальтированная небольшая дорога)   стояли несколько домов, где горел свет. Никаких штор не было и, пока я стоял, от нечего делать наблюдал, как в ближайшем доме хозяин вернулся из кухни и уселся смотреть телевизор с бутылкой прохладного пива «Стейнлагер». Новозеландцам, как и прочим западным людям, чуждо наше обострённо-подозрительное чувство осторожности и они не замечают или не обращают внимания, когда на них смотрят.

На турстенде возле Хаастского ледника неизвестные доброжелатели просят не делать из леса общественный туалет

Идти в дом и просить переночевать в стране с западным менталитетом было как-то неудобно. Да и неприятно — туристы тут на каждом шагу, инфраструктура создана. Резонный вопрос возникнет — а чего в гостиницу не идёшь? Нет денег? А чего ж приехал? Сидел бы в своей родной Сиберии и зимовал со своими медведями, водкой и Путьиным-Мьедведьеффым. И что такому товарисчу ответить? В сущности ведь он прав, поспорить сложно.

Вскоре на перекрестке свернула машина с погашенными фарами. Свернула в мою сторону. В соседнее село, наверное? Останавливается. Сидят там двое и смеются. Больные что ли? Наркоманы? Да не, говорят, из Мадрида мы, испанцы. Те самые, с которыми до Тимару доезжал. Удивились моей материализации в этой деревне. С ними я пересёк границу Сауслэнда и Отаго и вскоре мы выехали на широкую автодорогу, идущую по берегам озерам Вакатипу.

Водопад на границе регионов Отаго и Западного побережья

По берегам него в самых красивых местах (точно не знаю, ночь была, но скорее всего) были расставлены смотровые площадки-"лукауты". И здесь, на трассе вдоль озера, я впервые увидел опоссумов — дохлых и живых. Жили они на берегах озера, периодически перебегая автодорогу. Опоссумы в Новой Зеландии считаются весьма вредными зверями, т.к. уничтожают скот. Убивать их поощряется, вот и правительство страны не заботится о безопасности перемещения зверьков.

Мы проехали мимо аэропорта во Франктоне, являющийся международным аэропортом Квинстауна. Выглядел он еще проще, чем крайсчёрчевский. На развилке свернули влево, в сторону Квинстауна. Проехав несколько километров по аггломерации, проехали через центр города, где молодёжь бекпекерского вида проводила время в ночных клубах с громкой раздражающей музыкой. Вообще, пожалуй, Новая Зеландия стала страной, после пребывания в которой я окончательно осознал, что далёк менталитетом и интересами от бекпекеров, приехавших хорошо потусить-поразвлечься, ну и природу до кучи посмотреть с томиком Лонели Пленет и некоторым количеством денег.

Грунтовая дорога через кустарники

Я попрощался с испанцами в центре. На часах уже полночь, но рядом имелось интернет-кафе. Как раз кстати, ведь в Ванаке, посёлке неподалёку, меня хотели принять. В интернет-кафе — чудеса! — 3 минуты на проверку почты доступны бесплатно. Я проверяю почту и получаю ответ из Ванаки, в котором я замечаю лишь слова «Анфорчунатли» («К сожалению») и «Сорри» («Извини»). Похожие сообщения, кстати, приходили и из Данидина, и из Инверкагилла, куда я не поехал, и из прочих городков. Редко в каких странах приходится видеть настолько необязательных и безответственных людей. Не пишу им негативные комментарии, хотя многие другие пользователи Каучсёрфинга поступают именно так.

Пляж на Западном побережье, где обычно обитают пингвины

Я успеваю отправить сообщение в Хокитику, пользователю Хоспиталити Клуба по имени Кевин о том, что точно приеду на следующий день, хотя до неё мне еще далековато, километров 500.

Итак, Квинстаун. Что делать в нём ночью — непонятно. Нет, всё же понимаю — нужно найти туалет. Но не только из-за потребностей, необходимо набрать питьевую воду, доступную в любом вотерклозете. Здесь она везде чистая, но из озера пить как-то не хочется. Набираю воды в центральном гортуалете, представляющем из себя весьма уютное и чистое сооружение. Унитазы не загрязнены и не зассаны несознательными гражданами, содержимое унитазов вроде как смыто. Ароматов как у нас в аналогичных помещениях — не имеется.

Набрав воды, отнюдь не отдающей на вкус хлоркой, вполне такой а ля какая-нибудь наша бонаква, я иду гулять по центру. Осмотрел набережную с красивым освещением; бесплатный музей, расположенный на катере; памятник «крёстному отцу» Квинстауна и Отаго — Вильяму Гилберту Рису, разбогатевшему на золотодобыче и овцеводстве. Начиная от Квинстауна и к северу отсюда, весь край был охвачен «золотой лихорадкой», как и во многих других частях мира.

Вообще, чем знаменит Квинстаун в настоящее время? Прежде всего, тем, что это местный «центр развлечений». Развит тут так называемый «приключенческий туризм» — наиболее сильно банджи-джампинг (известный у нас больше, как «тарзанка») — по современным новозеландско-бекпекерским «понятиям», одно из пресловутых «маст ду» в НЗ — это прыгнуть с ней в Квинстауне. Не, ну я понимаю еще, прыгают тут у нас со Средней дамбы или с Камского моста — может им и нравится. Но нафига ехать в такую даль, дабы на это деньги тратить (и немалые, кстати)?

Вечернее озеро Каньере вблизи города Хокитика

Есть всякие прочие развлекательные"-инги": горный «скиинг» (лыжи); «джетбоатинг» — что-то вроде «реактивной лодки». Ну всякие там «ривер серфинги» и т.д. Да, и еще, конечно же «скайдайвинг» — не люблю этот термин за излишнее опопсовление этим парашютного спорта — когда в англоязычной аудитории кто-то обсуждает прыжки с парашютом, сразу же вокруг все начинают ворковать «вау!!!», «рилли?!?». Да, кстати, цены на прыжки с парашютом в Новой Зеландии весьма завышены. Пожалуй, стоят примерно, как билет в Австралию.

Итак, в конце концов я подхожу к центральному парку, перед которым находится мемориал памяти жертв войны 1914-18 гг., на которой погибло большое количество граждан Новой Зеландии (которых и тогда немного было, а сейчас всего 4 миллиона на огромном пространстве, по площади равном Филиппинам, где живёт 91 миллион человек!). Прохожу через калитку внутрь и оказываюсь в местном парке культуры. Кроме скамеек и дорожки тут ничего не наблюдается. Иду вдоль озера куда-то в глубину парка, раскладываю спальник и ложусь спать за деревом.

Самый южный трамвай

Напомню о том, как я получал визу Новой Зеландии. Дело было так: имея уже пару отказов кенгурятников, отправился к новозеландцам, ни на что особо не надеясь. Подав документы, снова уехал в Европу. На этот раз уведомил их, что телефон отвечать не будет, т.к. буду за границей. Паспорта оставлять по этой же причине не стал, выделил им копии, никем не заверенные. А из документов — брони гостиниц, маршрутный лист, билеты до Австралии на Эйр Азии и выписку с пластиковой карты. Справку за 100 руб было делать лень, все равно надежды на получение визы было мало. Вот и сделал только выписку. В консульском отделе я заполнил анкету. Сотрудники очень удивились моему незнанию курса новозеландского доллара и, в целом, разговаривали со мной не очень вежливо.

Спортивный уголок в центре Крайсчёрча

Когда я был в Гданьске, мне пришло первое сообщение от Ирины, сотрудницы визового отдела Новой Зеландии. Ирина писала на английском, видимо, их заставляет это делать руководство. Написала, что я не вполне удовлетворяю критериям для получения визы потому, что два отказа в австралийской визе имеются. А еще работаю на себя, поэтому нету стимула возвращаться на родину. Но всё-таки они решили смилостивиться и выдать мне визу для «ознакомительной» поездки в Новую Зеландию. Теперь от меня требуется в течение 10 дней подойти в консульство и получить визу в паспорт.

А еще необходимо предоставить подписанное согласие,

Монумент на фоне туристического информационного центра

отсканированное, факсом или в оригинале; и предоставить обратные билеты.

Уточнив, что специальной формы не имеется, я попросту написал текст в ворде, отпринтскринил и подписал в Пайнте. Билетов предоставлять не стал, т.к. не было гарантии выдачи визы австралийцами. Представил лишь сохраненное изображение экрана (опять же принтскрин), где выделен мой маршрут из Новой Зеландии в Самоа на сайте Вирджин Блю. И, наконец, мне прислали подтверждение того, что виза будет вручена. Я пришёл в консульство, где её вклеили паспорт (опять же общались не очень доброжелательно). Затем к австралийцам и домой, в Пермь, где я приобрёл все билеты по моему маршруту.

Подготовка к рождественским праздникам

А теперь, собственно, о самой поездке.

В новозеландский аэропорт Крайсчёрч самолёт прилетел точно по расписанию — в 23.59 12 декабря. Непонятно, почему не в полночь и не после? Разве этим что-то экономится?

Пассажиры проследовали к будкам с пограничным контролем. Я выбрал себе ВИП-будку. Новозеландская бабушка в очках, сидящая там, улыбалась и выглядела очень доброй. Да и очередь туда заметно меньше была.

Сразу же я ей показал, куда мне нужно ставить штамп. Мы немного поругались из-за этого и она всё же поставила на

Локомотив "Кивирэйл"

единственное возможное, по её мнению, место в паспорте штамп о въезде в Новую Зеландию. Называется штамп «Limited Purprose Permit», пункт пропуска не указывается. О возможности выдачи этого самого пермита написано в моей визе. После постановки штампа она решила на всякий случай уточнить, куда я еду после Новой Зеландии. Сказал, что в Самоа, билеты показал. Ей этого хватило.

Но этим всё не ограничилось, в заполненной мной миграционке я указал, что запрещенного ничего не имеется. Они требуют декларировать даже пищевые продукты, коих у меня тоже не имелось. Посмотрев на миграционку, таможенник спросил, имею ли при себе палатку. Сказал, что нет.

Диана из Тимару изображает вежливую европейскую улыбку

Спальный мешок был, спросил его, это нормально? Говорит, да. Отправили меня всё-таки на подробный досмотр. Интересно, что служба в Новой Зеландии одна — и таможней, и пограничным контролем заведует. Поэтому таможенный досмотр моей сумки делала та самая бабушка, что мне печать ставила.

Она параллельно расспрашивала меня по нескольку раз, не наркокурьер ли я и досматривала мои вещи. К этому времени на часах было уже 2 ночи. В результате, ничего не нашла, разумеется. Я не спеша собрал рюкзак. Торопиться мне было некуда, в отличии от сотрудников. Меня ждало всё управление их таможни, дабы закрыть отдел. По пути в зал прилёта обнаружил несколько буклетов о Крайсчёрче.

Берег моря в Тимару

Захватил несколько понравившихся. Попрощался с уставшей таможенницей.

В зале прилёта (который был и залом вылета, похоже) спали какие-то юноши и девушки от 15 до 30 лет с большими рюкзаками. Таких обычно именуют бекпекерами. Спали они кучками по несколько человек. Кое-кто занял хорошие места — на паре имеющихся скамеек без ручек.

Имелось еще и огромная справочная служба, не закрытая на ночь. Точнее, никого там не было, но кругом стояли всевозможные буклеты, путеводители, карты по регионам и по стране. Имелся и главный путеводитель о Новой Зеландии, включавший в себя подробные карты и описания различных частей страны. На нём даже написано было небольшими буквами, что он бесплатен. Конечно,

В центре Тимару

не Лонели Плэнет, но зато просто так всем раздают.

Я вышел на улицу из аэропорта. Кругом тишина. Ни машин, ни автобусов, ни такси. Зашёл назад. Взял себе буклетов. Постарался найти самые нужные по тем городам, куда собираюсь. Разумеется, много лишнего хлама взял. Жаль, у них там макулатуру не принимают. Можно бы было на турбуклетах много заработать.

На улицах мусора не видно. Прибираются тут. Или просто не мусорят. Подбираю себе место для сна. Нашёл хороший закуток, вот только свет там ночью горит. Сюда еще бекпекеры не добрались. Раскладываю спальник и пытаюсь заснуть.

Птица киви из данидинского краеведческого музея

В 8 утра просыпаюсь и выхожу вновь на улицу. Вдали видны какие-то холмы. Это что ли пропиаренные Южные Альпы? Машин по прежнему не так уж и много. Ладно, надо делать что-то, а то дней мало, а смотреть страну надо.

Изучив расписание автобусного маршрута, идущего от аэропорта до центра, узнаю, что проходит он по одной длинной улице, идущей от аэропорта. Стоимость проезда — 7.5 долларов НЗД. 160 рублей где-то наших. Не, не пойдёт. Дороговато. Да и менять деньги еще не время. В аэропортовских обменниках комиссия, как правило, всегда выше, чем в обычных.

Решил прогуляться пешком, заодно и акклиматизироваться немного. Следующая остановка от аэропорта оказалась Международным Антарктическим центром. Что-то мне подсказывало, что вход внутрь был не бесплатным, а нзд у меня пока не имелось. Хотя место, наверное, интересное, в следующий раз неплохо бы посетить. Тут ведь и Антарктида неподалёку. Не зря Новая Зеландия претендует на

Дорога из Данидина в Порт-Челмерз

ликвидацию её нейтрального статуса и на кусочек ледников.

Перешёл автодорогу нумер 1, которая идёт с севера страны на юг через оба острова, и оказался на небольшой улице, ведущей к центру, если карта не врёт. Пошёл по этой улице дальше. Вокруг берёзки, типичный русский пейзаж, прям как на родине. А до неё несколько десятков тысяч километров отсюда.

На одной из остановок валяются разбитые стёкла от павильона. Видимо, молодёжь поразвлекалась. Вот и «тихая-спокойная Новая Зеландия». Решил проехать по стандартной схеме на городском автобусе. Снова белорусские рубли, которые водитель не принял, и опять я в центре города. Вижу

Вид на полуостров Отаго через залив

трамвайную линию. Похоже, Крайстёрч — самый южный город, в котором имеются трамваи. А самый северный какой? Неужели Хельсинки?

На центральной площади стоит собор. Из него постоянно играет какая-то музыка. Народу на улице мало, всё-таки утро воскресенья.

Рядом с собором, разумеется, туристический информационный центр и прочие вспомогательные здания. Например, бесплатный двухэтажный туалет. Или небольшой живой уголок, где на дверях рекламируется возможность посмотреть именно здесь на живую птицу киви. Конечно, как оказывается после входа, возможность не есть бесплатная.

Тайваньский китаец на причале

Стоит развлечение осмотреть кивю всего лишь каких-то жалких 60 долларов НЗД. Мелочь, ага.

В незнакомой, новой для себя стране, всегда сложно поменять валюту. Иногда обменники обманывают, иногда курсы занижают, комиссию высокую ставят. Да и обсчитывают порой. Поэтому, как и в Индии, сразу же спросил у китайцев, заведовавших разными обменными пунктами, сколько я получу в обмен на 120 долларов США, и какая у них имеется комиссия при обмене денежных знаков. Два китайца-обменщика клятвенно заверили меня, что у них один из лучших курсов во всей Новой Зеландии, а комиссия — она есть везде. Как оказалось, на соседней улице комиссии-таки

Соседние дома

не было и мои доллары США были преобразованы в 160 долларов и 20 центов Новой Зеландии. По гуглевскому курсу — 163 доллара, то бишь не так сильно и заработали на мне.

Ну вот и Крайсчёрч, куда так давно хотелось попасть. Но особенного тут ничего не было. Стоит себе собор с музыкой, вокруг улицы, по которым ходят китайцы, туристы и местные жители. Местных жителей на достаточно большом южном острове всего лишь миллион человек. Остальные — приезжие.

Местный житель из Каучсёрфинга встретить вечером не смог. Останавливаться с самого начала в городе как-то не хотелось. Ведь это вроде как Новая Зеландия, страна с распиаренной природой. Поэтому и начать решил с

Залив на фоне куста

«кантрисайда». Заранее договорился на вечер этого дня с Дианой, швейцаркой из Тимару, небольшого города в южном Кентербери. Кентербери — это область, центром которой и был Крайсчёрч. Кстати, многие названия перенесены в Новую Зеландию из метрополии — Великобритании. Крайсчерч, в переводе «церковь Христа», как мне рассказали позже, был основан переселенцами-англиканами. Это был, пожалуй, единственный город в Новой Зеландии, возникший на религиозной почве. А вот южнее, куда я ехал, уже достаточно много католиков было.

Итак, прогулялся я по Крайсчёрчу и пошёл к выезду на трассу. Страшновато было стопом ехать, ведь в Австралии с

Дом, отремонтированный китайцем

этим как-то не очень легко было. По пути осмотрел всякие предрождественские вывески. Заметил, что бесплатного вайфая здесь нигде не было, даже в Макдональдсах. Магазины показались достаточно дорогими. Это, разумеется, оттого, что я только прибыл и не знал, где можно найти чего-нибудь подешевле.

Итак, мимо автовокзала прошёл по какой-то улице, затем по берегу чистой речки дошёл до парка культуры. Тут местные жители играли в регби, достаточно популярную игру здесь.

Вскоре перешёл мост через железную дорогу. Как раз под мостом проходил поезд. Железная дорога, судя по надписи на локомотиве, именовалась вполне предсказуемо — «Кивирэйл». Проходящий состав был грузовым, вагонов штук 10.

Вокзал железнодорожной станции Данидин

До выезда из города доехал опять же по белорусским рублям. Тут и начал стопить. Останавливаемость показалась достаточно хорошей. Вскоре уже ехал по кантрисайду. Ничего особенного. Самые обычные холмы, на которых мирно паслись овцы. Вот только мусора не было, да и овцы не такие грязные, как у нас, например. И откормленные.

Первым водителем оказался приверженец бахайской религии. Той самой, у которой храм находится в Хайфе, где я уже был в начале путешествия. Я заинтересовался — что его привело в стан приверженцев данной веры. Мужик вроде нормальным казался. Говорит, когда-то не верил ни во что. Но приехал как-то к ним, в

Внутри здания вокзала

Крайсчёрч, Далай-лама. Приезжает из своей деревни на ламу посмотреть, а там чего-то сорвалось, и в результате, встреча-таки не получилась. Тогда открыл этот водитель какую-то газету, дабы узнать, чем заняться вечером. Видит, а там объявление о собрании этих самых бахаев. Ну он взял и пошёл. Понравилось. Теперь и ходит к ним регулярно. И путешествует часто. Ездит в том числе и в Хайфу, разумеется, где у бахаев центр.

Всех водителей я спрашивал про железную дорогу — почему она так непопулярна в народе? Рельсы проходили вдоль автомобильной трассы, но мимо не прошло ни одного поезда. Вообще, я ни разу не увидел пассажирского поезда за всё время путешествия по южному острову. Водители говорят, что исторически так сложилось —

В центре Данидина

железная дорога была только для обслуживания всяких объектов производства, перевозки грузов. А у всех имелся свой персональный транспорт. Выглядит логично, ведь освоение Новой Зеландии началось в конце 19-начале 20 века, когда уже были популярны автомобили.

А вскоре застопился автомобиль с туристами. Я с самого начала заметил обилие в Новой Зеландии автодомов и обычных автомобилей с символикой агенств проката. Ведь достопримечательности расположены весьма далеко друг от друга и для многих, кто любит водить машину, это весьма удобно.

Туристы были из Испании. Возраста примерно моего.

Южные Альпы

Автомобиль вела девушка, неплохо говорившая по-английски и курившая наркотические вещества. Её товарищ данным языком не владел. Рассказала, что они из Мадрида, приехали сюда на неделю. Решили провести время на южном острове, взяли машину напрокат в Крайсчёрче и поехали на юг. Куда ехать — не знают. Довезли меня до нужного места в Тимару, откуда я дошёл до дома Дианы.

Диане было около 60 лет, жила она с мужем, которого дома не было. Она много улыбалась и под мышкой носила разноцветную наколку с бабочкой. Модно тут у них это, видимо. Имела аж 3 гражданства — швейцарское, нидерландское и новозеландское. Муж был из ЮАР (вроде

Дети из Риверсдейла

белый), а значит могла и еще один паспорт легально получить. Показала свои фотографии, где она путешествовала по Австралии. Накормила лёгким обедом, без мяса. Несколько банок пива выпили. Город посмотрели. Было тут довольно скучновато. На улицах уже чувствовался холодный ветер, дующий сюда из Антарктиды.

Показала еще свою коллекцию древних камней, которые она спёрла из египетских пустынь, куда еще не добрались археологи. Разумеется, вывезла нелегально, не через таможню, а почтовым переводом куда-то.

Рассказала о своём опыте в Каучсёрфинге. Сказала, что попадались плохие гости. Одна девушка, например, без денег совсем путешествовала. Я ей рассказал про свои «експериенсы», об Эстонии и почему у меня оттуда нейтральные отзывы. Знал бы я, что она вскоре мне зафигачит негативный отзыв, лучше бы ушёл куда-нибудь в другое место ночевать. Но ничего об этом не говорило, она всё улыбалась и шутила.

Микроавтобус, на котором я достиг Те Анау

Рассказала о том, как лучше путешествовать. Есть автобусные компании, у которых можно купить билет от 1 доллара. В следующий раз буду на них ездить. Про библиотеки сказала — в Новой Зеландии везде доступ в Интернет платный, даже в домах обычно нету безлимитного доступа. Кроме большинства библиотек, в них ограничений не имеется. Ну и в некоторых музеях ещё, как мне потом рассказали.

Итак, на следующее утро я поехал на юг, в Данидин, а Диана вывезла меня за город. Я оказался под сильным дождём на трассе. Вскоре застопилась машина, в которой ехала темнокожая семья. Спрашиваю их, неужели вы маори?

Внутри автобуса находится печь

Говорят, ага, почти все маори. Кроме отца семейства, он был самоанец. И флаг внутри машины висел самоанский. Рассказал ему, что скоро в Самоа еду, он обрадовался.

Итак, ехали мы по кантрисайду, вокруг местность становилась всё холмистее и лесистее. Овец всё больше было. Были и не только овцы, но и коровы. И даже ламы. Их тут называют «ред дир» — красный олень.

Какая-то водительница обиделась тому, что мы обогнали её. Показала средний палец, нажала на газ, и уехала вперёд нас. Видимо, из-за того, что кое-кому в Новой Зеландии не нравятся маори. Многие не признают англичан оккупантами страны. Ведь коренные жители, маори, по сути, ущемляются

Утро в Те Анау

везде и всюду. Язык, хотя он и государственный, почти нигде не используется на практике. Даже вывески обычно дублируются на маори, но это из-за того, что власти заставляют.

Итак, мы пересекли границу Кентербери и региона Отаго, столицей которого и являлся Данидин, ударение на втором слоге (местные произносят его как Данидн). У нас он обычно называется Дунедином или Данедином :)

Я сразу же обратил внимание на многочисленные корпусы университета Отаго, базировавшегося здесь. Похоже, Данидин — типичный студенческий городок, коих много в мире. Кстати, раньше здесь ходил троллейбус и город был

За озером Те Анау находятся горы

самым южным городом, где они ходили. Самый северный, кстати, Мурманск. Теперь же самый южный город сменился, хотя и в рамках одной страны.

По пути между Тимару и Данидином я заметил объявления о пингвинах. Например, в местечке Оамару было несколько мест, где зверушки, похоже, что демонстрировались предприимчивыми лицами за деньги. К сожалению, я не знал, что на полуострове Отаго, располагавшемся рядом с Данидином, можно было лицезреть пингвинов и моржей совершенно бесплатно.

Я посетил университет Отаго, где сисадмин любезно разрешил воспользоваться университетским компьютером.

Чистая горная река во Фьордлэнде

Компьютеров тут не меньше сотни, их тут все равно почти никто не использует. Рядом с университетской библиотекой, где я потратил час с гаком, пытаясь закачать фотографии, находился музей. Стоимость входа — 5 долларов. Я решил сэкономить.

Зато у входа в музей стояло огромное чучело птицы-киви. У лап птицы было отверстие для приёма «пожертвований». На каждое пожертвование птица-киви говорила человечьим женским голосом: «Большое спасибо. Ваше пожертвование очень важно для нас!».

Прошёлся по городу. Был уже вечер и я поехал к тайваньскому китайцу, пригласившему меня в гости. Жил он километрах в 10 от Данидина. Написал ему смску, он прислал точный адрес. Я нашёл на Гугль-мапсе и

Горы во Фьордлэнде

отправился искать. Спросил у какого-то мимо проходящего юноши дорогу в Порт-Челмерс, где жил китаец. Оказалось, юноша сам ехал туда же. Застопил нам машину. Он, кстати, стопил кулаком с пальцем, по-европейски. Я предпочитал стопить по-нашему — с открытой ладонью.

Как оказалось, он еще и китайца этого знал. Проводил меня до его дома, пожелал удачи. Китаец встретил хорошо. Как я уже знал, он был вегетарианцем. Но угостил не соевой дрянью, а совокупностью каких-то травок, в общем-то, довольно вкусных. Даже блевать не тянуло, как обычно в таких случаях бывает. Он этот свой дом купил очень дешёво, а потом восстановил. Получилось достаточно хорошо.

Пейзаж из национального парка

Китаец показал окрестности. Жил он в живописном месте, на берегу залива Отаго. Где-то наверху холма шла железная дорога, проехать по которой так и не получилось. Вокруг жили эмигранты и новозеландцы (тоже, в общем-то, эмигранты). Мы увидели старый фургон, где сидела какая-то пара странных молодых людей. Юноша, как оказалось, был малайцем индийского происхождения, а девушка — немкой из Лейпцига. У неё был пирсинг на разных частях лица, в ушах воткнуты предметы, напоминающие карандаши, а волосы слеплены в дреды. Видимо, это так модно. Они жили тут 3 года и пока подавали на гражданство, путешествовали по стране. Китаец попытался затеять с ними разговор и пригласить в свой дом, но им было не до нас.

Гора на берегу Милфорд Саунда

Мы выпили китайского чая, побеседовали о жизни и дешёвых авиаперелётах. Но общих интересов у нас с ним, похоже, что не было. Он выделил мне большую «королевскую» кровать, а сам лёг на маленьком диване. Вежливый попался китаец. Ночью было достаточно холодно, он и грелку мне даже подготовил.

Наутро попрощались с китайцем и поехал я назад, в Данидин. Фургона уже не было у дома. Видимо, и они куда-то уехали.

В Данидине китаец порекомендовал осмотреть железнодорожный вокзал. Туда и пошёл в первую очередь. Вокзал оказался действительно красивым, не уступающим

Залив Милфорд Саунд

лондонским и бомбейским. Вот только не очень большой по размеру.

Теперь пришла пора знакомиться с продовольственными магазинами. В центре Данидина обнаружился супермаркет New World, как оказалось, один из дешевейших в Новой Зеландии. В нём я закупился едой на несколько дней, так как планировал ехать в достаточно отдаленные места.

В конце концов пошёл к выезду через центр, навстречу каким-то группам «бекпекеров», имевшихся здесь в большом количестве. Трасса перешла в автомагистраль. Как оказалось, за ходьбу по ней могут оштрафовать. Однако, полицейская, остановившаяся возле меня, проявила заботу и довезла меня

Птица

до окончания «моторвея». С несколькими пересадками я проехал до города Бальклута, где находилась развилка — одна из дорог уходила на берег моря. Основная же трасса шла напрямик, в сторону Инверкагилла. Я выбрал её.

Следующим посёлком по пути на юг оказался Клинтон. Между ним и посёлком Гор, находящемся уже в Сауслэнде, участок автодороги №1 именовался «президентским хайвеем». Причина понятна — Клинтон был президентом, а Гор — вице-президентом США.

Водители обычно интересовались у меня о далёкой России, какие там температуры, про моё отношение к действующей власти; правда ли, что пьют ли у нас водку в большом количестве. Ну и т.д.

Автор рассказа во Фьордленде

После Гора я свернул с основной автодороги. Трафик почти прекратился и на местных автомашинах я добрался до города Риверсдейла. Пройдя через него за несколько минут, я достиг выезда, где играли местные дети. Юная полноватая девочка, не испугавшись, подошла ко мне и начала долго рассказывать о своей жизни в этой деревне; о том, как она ненавидит своих глупых братьев и сестёр; и о том, как хочет, чтобы побыстрее наступило Рождество и она уехала куда-нибудь из этой дыры. Две её сестры в это время пытались залезть на сосну, стоявшую неподалёку, нещадно ломая ветки.

Через час их позвали домой. За это время никто не остановился, машины, как правило, разгонялись. И вскоре я увидел разрисованный фургон ядовито-зелёного цвета. Тот самый фургон, который я видел в Порт-Челмерсе. Дверь там была лишь одна — возле водителя и пришлось залезать через неё. Ехали они, как оказалось, тоже в Те-Анау, дабы насладиться красотой природы Фьордлэнда. Мы поехали в сторону заходящего солнца и вскоре достигли ночного Те Анау. Нашли неподалёку место для ночёвки и там разместились до утра.

Прошу прощения за вынужденную задержку. Посещены уже Самоа и Фиджи, впечатлений много, а вот компьютера обычно под рукой не имеется.

Интернет здесь дорогой, да и страна, вообще-то, не особо дешевая.

Завтра надеюсь наконец-то её покинуть и отправиться через Сидней, Аделаиду, Перт и Куала-Лумпур в Макао. А затем после недельной поездки на китайских поездах иншалла попаду в Казахстан, а оттуда уже в родные края.

Думаю, числу к 27-28 января получится вернуться. А там уже и ждите новых рассказов.

Супермен у пертского железнодорожного вокзала

Ну вот и Австралия, о которой, в основном, пишут те, у кого выделен большой бюджет на путешествия. Или те, кто учиться-работать сюда приезжает. У меня же не совсем стандартная ситуация. Как я уже писал, виза в Австралию далась мне не сразу. Первый отказ я получил из-за того, что консульские работники прозванивали мой сотовый телефон, выключенный, пока я просыпал в Финляндии свой рейс из Тампере в Ригу.

Второй отказ получил по двум причинам — формальный: потому, что перед этим подавал на турвизу, но не получил её; фактический: путешествовал по «плохим» странам а ля Йемен и т.д. Хорошо, хоть Ирак не заметили. Спросили, почему к арабам езжу?

Остановка жёлтого "кота" в Перте

Говорю, что путешественник, посмотреть разные страны хочу. Эти особенно красивые, нравятся. А почему, спрашивают, в Австралию? Говорю, что дешёвыми билетами занимаюсь. Вот и прикупил за 3500 рублей билетиков до Австралии и назад. Думаю, съезжу вот зимой. О, говорят консульские работники. Извините. Но не съездите. Этой зимой езжайте куда-нибудь еще, но не в Австралию. И написали аргументированный отказ — не подал документов, доказывающих, что еду в Вануату, которую я написал наугад целью поездки в анкете на транзитку, узнав об отказе в турвзие. Новозеландской-то визы пока не было в наличии.

Но я-таки умудрился получить новозеландскую и вернулся к кенгурятникам, заблаговременно подготовившись к реваншу. У меня был «тревел лист», купленные билеты до Австралии, да и я вообще много что мог рассказать. Что я, собственно, и сделал, и визу, в результате, получил. Вот и оказался теперь летящим в самолёте до Перта.

Возле реки

Приземляться, разумеется, было не страшно. Побаивался я паспортного контроля, которым так часто любят запугивать. Но всё-таки прилетаю я не в центральный аэропорт типа Мельбурна. Да и утро еще, может не так всё плохо? Может им не до меня будет?

К самолёту сразу же подводят телетрап, я оглядываю прощальным взором самолёт малайзийского лоукоста и его стюардесс. Морально готовлюсь перенестись из гостеприимного Востока, где каждый белый мистер уважаем местными, в суровый Запад, где ценится двуличность и всем наплевать на любого встречного.

На берегу реки

Итак, по телетрапу все дружно идут к паспортному контролю. По пути прихватываю путеводитель по Перту из специальной подставки. Может, пригодится? А вот уже и будки с пограничницами.

Одна — с суровым неулыбающимся лицом; вторая, в противоположность ей, улыбается и шутит. Надеюсь, что попадётся всё же вторая. Хотя, разумеется, всё это лишь видимость, скорее всего. Таки-попалась нужная пограничница. Морально готовлюсь к возвращению в Куалу на ближайшем рейсе Эйр Азии.

Корабль австралийский

— Здравствуйте! О, да Вы-таки из России? Мерзкая там у вас погодка, наверное. А на сколько дней к нам пожаловали?

— Увы, 3 дня всего. Виза небольшая

— А потом куда? Уже домой? Всего 3 дня на Австралию? Так мало?! (не замечая страницу с визой, просто листая паспорт)

— Да не. Думаю вот в Новую Зеландию сгонять. Это недалеко от вас. Вот там и проведу декабрь.

— Аааа, ну добро пожаловать в Австралию! (моментально поставленный штамп «Перт иммигрэйшн» под мой возглас

Церковь

«Ноу!» — пограничница изгадила им одну из двух оставшихся чистых страниц).

Таможня угрозы не представляет. Посмотрели на паспорт и проверять не стали.

Ну и что теперь? Оказался я в полупустом зале прилётов международного терминала пертского аэропорта. Стоит рядом киоск для бесплатного Интернета. Вспомнилось, как в марракешском «кибер-парке» молодёжь дружно качала марокканскую народную музыку с утра и до ночи, не давая возможность прочим проверить почту. Как только я подошёл к одному из компьютеру, он сразу же освободился. Местные пытаются быть вежливыми, это у них в крови. И, как и европейцы, стараются не глядеть собеседнику в глаза. Порой это бесит.

Никаких назойливых таксистов не было. Все они спокойно ждали,

Пертская ёлка

когда приезжие сами к ним подойдут. Выбора, в общем-то, не было. Был какой-то шатл, пришедший позже, но стоивший, похоже, немало денег. Похоже, дешевейший вариант добраться до города на общественном транспорте — через домашний терминал, куда регулярно ходит бесплатный автобус от международного. Я об этом не знал, да и лень было извращаться со всякими пересадками.

Звоню Алексею, с которым мы заранее договорились повстречаться в городе. Решаем организовать нашу встречу в 12 часов в какой-то пешеходной зоне у железнодорожного вокзала. Место предлагаю я, потому, что мне кажется, что ж/д вокзал обязательно должен быть в центре, да и я точно

Панорама Перта со смотровой площадки

туда попаду, ведь поезда меня всегда интересовали.

Звоню, разумеется, не со своего телефона. Попросил об этом работника парковки. По виду — индус. У тех еще должно остаться что-то вроде уважения к белым мистерам. Спрашиваю у него направление в город, он показывает куда-то вдаль. И снова это левостороннее движение, наследие британского колониализма. Хотя — какого колониализма? Формально, Австралия, как и Новая Зеландия с Канадой, до сих пор управляются Великобританией.

Уже привыкшей левой рукой стоплю машины. Никто почему-то не останавливается. Опять эта дебильная привычка водителей улыбаться в ответ, сигналить или махать

Морской пляж

рукой с добродушным выражением лица! Представляю работу их мыслей: ой, какой молодец, автостопом ездит! и я так лет 30 назад бы прокатился! правильно, так и надо, это ведь экологично! помашу ему, пусть не унывает! Блин, так и хочется взять большой камушек и отправить им в заднее стекло. Неужели они не понимают, что я жажду не поощрения своей деятельности, а пытаюсь уехать в столицу Западной Австралии? Дикари, блин.

Внезапно остановилась машина с каким-то нататуированным жителем. Говорит, что едет куда-то, но не в Перт. Отказываюсь, а то высадит где-нибудь на автобане, кто там знает, что у них за дороги. Застряну до вечера и конец. Пара

Бесплатные установки для приготовления барбекью на берегу океана

таксистов останавливается. Думают, что я какой-то буржуй, случайно вышедший из аэропорта. Бесплатно везти не хотят. Немного необычно, что все говорят на хорошем английском.

А вот и еще один таксист. Этот всё-таки решает подвезти поближе, где я смогу уехать. О, уже лучше. Немного недоверчиво сажусь к нему машину, не обманул ли там и не насчитал бы по счётчику. Узнав, что я русский, говорит без акцента (удивительно даже): «Как дела, товарищ?». Отвечаю фразой, которую ждут все подобные иностранцы: «Хорошо». Разговариваем на английском, вдруг я всё-таки спрашиваю его, нэйтив ли он австралиан? Говорит, нет, с Македонии я, 30 лет назад приехал. Я чуть не подпрыгнул на месте от удивления и моментально перешёл на югославскую

Алексей из Перта

славяницу (то бишь на язык, который я представалял как понятный для жителей бывшей Югославии, составленный из русских, сербско-хорватских, македонских и словенских слов, почерпнутых мной из поездки по Югославии. Ну и немного польско-украинских слов использовал, если собеседник не совсем понимал меня).

Говорит, что македонцев тут много, а он из Эгейской Македонии, то бишь из оккупированной греками части, из той самой, где по-македонски говорить не дают, а македонцев считают людьми второго сорта. В Австралии ему хорошо, домой не хочется. Жил он раньше где-то возле Салоников (по-македонски город называется Солун, это я знал). К сербам он, кстати, относился тоже весьма прохладно. Наверное, и к нам тоже. Хотя...

То ли из-за того, что я русский братушка, то ли просто из чувства сострадания он высадил на одной из остановок, внешне напоминавшей городскую автобусную. Но тут, похоже, пригородные

Представитель пертской фауны

автобусы останавливаются. Ведь я еще в пригороде. Водитель подтвердил. До города еще далеко, говорит. Стопь дальше в Перт, а мне сворачивать надо.

Нет, всё же ходит здесь именно городской автобус. Отлично! Фокус с совденьгами а ля вестерн стайл прокатил успешно. «К сожалению, у меня только российские рубли. Нужно их поменять. Здесь негде. Надо в банк. Банк в центре. Вы ведь туда едете?». Водитель, покачав головой, признаёт мою правоту и пускает в салон. Автобусы, как и в Индии, левосторонние. Но новые.

Вскоре начинается город. Ну наконец-то.

Солнечные часы на берегу океана

Пока едем, читаю путеводитель. Ага, по городу курсируют «коты» («Cat», производное от «Caterpilar»), бесплатные автобусы, идущие через весь центр. Да это ж прям коммунизм какой-то! Вот и отлично, их-то мы и будем использовать в Перте

Выхожу на конечной своего автобуса. Рядом находится Макдональдс. Посещаю его, дабы проверить почту через вайфай, который здесь, к счастью, оказывается. На стенах висят рекламные плакаты местного гамбургера «Могучий Ангус». Вспоминаю, что в самой популярной австралийской рок-группе AC/DC имеется такой популярный гитарист — Ангус Янг. Вот, видимо, в честь него и назвали продукт.

Закат на пристани

Напротив Макдональдса церковь, по виду протестантская. Рядом пешеходная улица, именующася Hay street (Хай стрит, по-нашему. Хорошо, хоть не догадались Gay street назвать). По ней я и отправился изучать Перт. Сразу же приметил вокзал, дабы потом сюда еще вернуться. Возле него стояли юноши в костюме суперменов и раздавали какие-то рекламные материалы. Прям как в США, наверное.

Нагулявшись, решил попробовать покататаься на «котах». Их тут три маршрута — красный, синий и жёлтый. Заодно поехал знакомиться с местными консульствами, коих тут было в достатке. Первым делом — в консульство КНР. Нашёл их не сразу, находились на краю центра. Визу в день обращения

Летающий тигр с кодом ТТ

выдать они не могли. Стоила виза 50 австралийских долларов. Требовали доплату за срочность, если на следующей день виза требовалась. Нет, это мне не подходит.

Теперь японское консульство. Они в центре, в одном высоком офисном здании. Посещаю его. Японцы сожалеют, но отправляют меня на родину. Только там я могу получить туристическую визу в их страну. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Обмен денег — сложное занятие. В банках хотят комиссию от 4 до 8 долларов (при том, что я поменять хочу всего 10 долларов США). Кстати, пока я иду по улице Хай,

Зис ис зе центр оф Мэлбурн-сити

проходящая мимо девушка, похоже, успела возмутиться тем, что юноша, идущий ей навстречу, посмотрел на неё как-то не так. Она закричала что-то злобное и брызнула в его сторону из какого-то баллончика. Точно, дикари.

Вскоре встречаемся с Алексеем. Он рассказывает про город и о том, где можно провести время. Я узнаю, что рядом есть дешевый супермаркет. Договариваемся встретиться через несколько часов, когда Алексей окончательно освободится. До этого времени успеваю поменять деньги без комиссии, закупиться едой и пообедать на берегу речки Сван (Лебединой, по-нашему). Перт, кстати, находится отнюдь не на берегу океана, там город Фримантл, куда еще ехать и

Энд зис ис зе центр туу

ехать.

Через несколько часов опять встречаемся возле новогодней ёлки, поставленной недалеко от вокзала. У местных жителей — непонятно откуда взявшаяся мода на оленьи рога. Их крепят и к головам, и к автомобилям. Это только в Австралии я такое видел. Видимо, очень нравится им санта-клаусий красноносый олень Рудольф и они к Кристмасу таким образом готовятся.

Мы едем кататься по городу и его окрестностям. Посещаем смотровую площадку, едем на берег океана, где стоят бесплатные газовые горелки для приготовления барбекю.

На площади Федерации

Точно, коммунизм

После этого осматриваем живописные места возле моря, проезжаем мимо здания местной тюрьмы, которую даже не запрещают фотографировать. Мест интересных много. Меня удивляет, что австралийцы чрезмерно озабочены сохранением своей фауны. Настолько, что обязывают водителей пропускать черепах и утиные стайки через дорогу. И ведь пропускают, а то тут штрафуют и сильно.

В конце дня едем в аэропорт. На этот раз — в домашний терминал. Отсюда я еще в конце августаа приобрёл билет за сто австралийских долларов с небольшим гаком до Мельбурна. Он примерно настолько же удалён от Перта, как

Государственная библиотека штата Виктория

и Куала-Лумпур, из которого я прилетел сюда. До ближайшего города, Аделаиды, отсюда трое суток пути на автомашине. Можно и поездом, конечно, но время визы ограничено.

С австралийскими лоукостами я знаком до августа не был, так как попросту не верил в возможность получения визы. Но получив, сразу же приступил к поиску и выбору. Пал он на Тигриные авиалинии, точнее, на их австралийское подразделение. Они же известны еще как Тайгер Эйрвэйс, а код их удобен и прост — ТТ.

Мельбурнская трамвайная сеть - крупнейшая в мире!

Обманул неприятных работниц аэропорта на регистрации. Они намеревались взвешать мой рюкзак. Взвешали, и что ж? Всего 8 килограмм при номинале 7. Естественно, 4 килограмма в это время лежали на какой-то лавке. Тут не принято брать чужое. Довольно спрашивают — будем за килограмм доплачивать? Говорю, звиняйте, но у меня в рюкзаке одежда. Выкладываю куртку и привожу ручную кладь в соответствие с нормой провоза. Сотрудницы молча привешивают бирку и желают счастливого пути.

САБ удивляется между собой: а эту сумку как пропустили? она же всяко тяжелее нормы? нет, говорит одна, смотри, у

Панорама центра Мельбурна

него же бирка висит. значит, надо так. Специальный полицейский спросил у меня, чем я занимаюсь и не провожу ли оружие-наркотики. Сказал, что до такого пока не дошёл еще.

В зале вылетов был снова бесплаатный интернет. Им я и воспользовался до вылета. Написал письмо Джорджу, австралийцу, ожидавшему меня в Мельбурне. Встретить он меня не собирался. Говорил, что ехать надо и достаточно далеко. Сначала предложил добраться на специальном автобусе за 16 долларов до центра Мельбурна, а затем на электричке. Ладно, долечу до Мельбурна — чего-нибудь придумаю. Ничего, и не из таких мест бесплатно уезжал.

С небольшим опозданием началась посадка. Вскоре сажусь в самолёт, достаточно старый и неудобный Боинг-737. Но ничего, я и в АН-2 летал. Но не всю ночь, конечно, как сейчас. Заранее приготовил спальник и подушку, но лечь не получилось. На мой ряд посадили

Вокзал Флетчерс-стрит

двух полноватых девушек, мило болтавших между собой. Моё место, как и обычно, у окна. Там всё же спать удобнее получается.

И снова ночной перелёт, и утром я прилетаю в мельбурнский аэропорт Тулламарин. Выходя из самолёта, обнаружилось, что погода в Мельбурне весьма прохладнаая. А я до сих пор одет а ля экватор. Переодеваюсь в тигрином терминале, самом раздолбанном из всех. Там и кабинка в туалете всего одна была, похоже, что его из грузового терминала в пассажирский переоборудовали. Настолько запущенным выглядел.

На улице чуть ли не нуль градусов было. Я пошёл знакомиться со схемой мельбурнского аэропорта. Прошёл мимо вирджиновского и квантасовского терминалов, увидел 16-долларовый автобус до центра Мельбурна. Нет, нам такое не подходит. Общественного транспорта, похоже, никакого тут не имеется. Пробую, как и в Перте уехать стопом. На улице в это время только начинает светать. Ага, а

Власти расчитывают на честных пассажиров

вот и трасса, начинается возле Макдональдса. Через минут 20 останавливается первая машина и водитель предлагает довезти прямо до станции «Южный крест». Названа станция в честь самого важного созвездия в Южном полушарии. Как известно, Полярная звезда видна только в северном полушарии. А у них её заменяет Южный крест. Он и показывает направление к южному полюсу, кажется.

На улице лето, а погода хреновая. Спрашиваю у водителя, а чего так? Разводит руками, говорит, Мельбурн же. Вскоре подъезжаем к городу. Не так уж он и далеко от аэропорта. Почему же шатл такой дорогой? Непонятно.

Он-то может и готов, а его мозги - еще нет

На вокзале турникеты временно отключены, рядом с ними открыта калитка. Ей и пользуюсь, изучаю схему маршрутов и выясняю, как попасть на нужную мне станцию Джорданвилль, где живёт Джордж. По пути звоню ему с телефона какого-то пассажира. Договариваемся о встрече на станции через несколько минут.

Джордж оказался австралийцем несколько постарше меня. Почему я выбрал именно его? Он указал в анкете, что неплохо говорит по-русски. Ну, допустим, не неплохо, а весьма хреновато, но это не страшно. Пусть ему практика будет в русском языке. Удивительно, что у нас имелись общие знакомые — и он, и я останавливались у девушки Жени из Сургута. Примерно даже в одно и то же время — он, как и я, пытался добраться до Ямбурга через Новый Уренгой. Но до Ямбурга его, разумеется, не пропустили. Он даже выехать из Н. Уренгоя дальше не смог, запугали его пограничной зоной. Надо было ему, как и мне тогда, до Тазовского ехать.

Украiнський дiм

Джордж почему-то очень любил Россию. На прочие страны типа Новой Зеландии даже не смотрел. Говорит, что ему русские люди очень интересны. Почему? Очень изобретательные они, говорит. Ну это да, бывает порой.

Я сразу же лёг спать, пока он уходил на работу. Проснулся лишь вечером и пошёл смотреть город. Джорджу Мельбурн был совершенно не интересен, поэтому отправился я один. Он и в Россию даже переехать хочет, чтобы только тут не жить.

Ехать, разумеется, надо на электричке. Контролёров в салоне я не очень боялся ввиду их отсутствия, да и наличия у меня белорусских рублей — на всякий случай. Проблема была в

Флай Пацифик Блю, рейс DJ62

перронном контроле. Я выяснил, что на Ричмонде, крупной станции перед центром, уже были контролёры с турникетами. А вот на предыдущей станции, Восточном Ричмонде, никто ничего не проверял. Туда-то мне и надо было. И трамвай №70 оттуда ходил прям до центра. Я неплохо, оказывается, экономил австралийские доллары. На сэкономленные купил нам с Джорджем бутылку мельбурнского вина в фирменном алкогольном магазине. Стоила, конечно, не так уж и дешёво. Но почему бы и не продегустировать, раз уж оказался в такой стране?

Прогулка по Мельбурна началась у меня с улицы Флетчерс, находящейся возле одноимённой железнодорожной

Между небом и землёй

станции. Из какого-то клуба или кафе с суровыми амбалами на входе неслись звуки наиболее популярной песни местной поп-певицы Кайли Миноуг. Интересно, что песню исполняли под гитару. Напомнило Титаник под гарамошку.

Рядом была набережная, а дальше уже виднелись типичные центральные улицы. По ним я некоторое время погулял. Увидел туристический кольцевой трамвай, который рекламируют как один из символов Мельбурна. А так — да, ничего особенного, в общем-то и не было здесь. Погуляв несколько часов (с бутылкой вина в кармане), я вернулся в Восточный Ричмонд, сел на электричку и вернулся домой. Там мы организовали дегустацию местных алкогольных

В австралийских облаках

напитков. Заодно Джордж познакомил меня со старинной австралийской музыкой, сочинённой еще первыми поселенцами. Забавно весьма.

На следующий день нужно было ехать в аэропорт. Я спал достаточно долго, а днём поехал сразу туда. Как попасть из города в аэропорт? Ехать стопом как-то не хотелось, выезжать из города достаточно сложно будет. Надо на транспорте. Ознакомившись с картой, имевшейся у Джорджа дома, я расчитал, что ближе всего к аэропорту находится станция Эссендон. Туда я и добрался на электричках через центр, перронного контроля не было. Выйдя из станции, обнаружил, что передо мной находится «Украiнський

Пролетая над побережьем

народний дiм». Где-то за ним имелась остановка трамваев. Мне нужен был трамавай 59, который довезёт меня почти до терминала аэропорта. Как я уже убедился, билетов там никто не проверял.

Но, ознакомившись с расписанием автобусов, я узнал, что иногда, очень редко, отсюда даже ходит городской автобус до аэропорта. Ходит не так часто, раз 6 в неделю всего. Но ближайший будет лишь через час. Почему бы и не подождать? Дождавшись, сел в него. Водитель почему-то не заметил меня. Или сделал вид, что не заметил.

Приехали прямо к терминалу Вирджин-Блю, куда мне и

Перед наступлением темноты

требовалось попасть. Я впервые летал на самолётах группы компаний Вирджин. Её, как известно, создал видный английский предприниматель, сэр Ричард Брэнсон. В этот рейс я приобрёл место на новозеландском филиале Вирджина-Блю под названием Пацифик-Блю. Именно у них обнаружился самый дешёвый билет на южный остров Новой Зеландии, до Крайсчёрча, куда я планировал попасть.

Регистрация прошла быстро, рюкзак взвешивать не пытались. Пройдя паспортный контроль, я отправился в гейт номер 2, к которому вскоре подвели мой самолёт. А затем — трёхчасовой полёт над водным пространством и прилёт в НЗ.

Самолёт Эйр Азии заходит на посадку в аэропорту Куала-Лумпура

Поездка по Индии — дело нелёгкое. Многое утомляет и из-за этого хочется побыстрее уехать куда-нибудь в Новую Зеландию, где не будут мешать таксисты, рикши, хелперы или просто местные жители, которым нечем заняться. Таких обычно большинство. Только устроюсь где-нибудь поудобнее, подходит группа местной молодёжи (или не совсем молодёжи), спрашивают, откуда приехал белый мистер, нравится ли ему Индия, куда он планирует съездить ещё. Нет, это, конечно, лучше, чем гопники с кастетами, но не каждые же пять минут повторять одно и то же всем подряд. Пиво дорогое и невкусное. Из мяса только кура дешевая, да и та обильно посыпана специями. Да и грязно кругом — антисанитария сплошная.

Вечер на 35 этаже, взгляд направо

Все эти факторы повлияли на то, что Малайзия мне понравилась с первого взгляда — кругом чисто, уютно. И даже индусы, коие всё-таки попадались, не гадят посреди дороги, а весьма солидны и ведут себя, как богатые белые мистеры. Прямо как в Саудовской Аравии.

Итак, мы приземлились в терминале ЛССТ («лоукост карьерс терминал», сделанный для главного малайзийского лоукоста. Перед паспортным контролем очередь, встаю за каким-то высоким лысым австралийцем. Никаких вопросов не задают, ставят штамп на 30 дней.

Подхожу к обменнику. Спрашиваю напрямую — выгодно ли у

Там же, взгляд налево

вас менять? Нет, говорят, невыгодно, хреновый у нас курс. Лучше в городе.

Но до города еще ехать и ехать. Аэропорт Куала-Лумпура находится достаточно далеко. Выхожу из аэропорта, прохожу мимо «шатлов», гостиницы и обедающих полицейских, попадаю на трассу. Похоже, что ведёт она в город. Останавливается таксист, предлагает свои услуги. Говорю, что у меня и рингитов-то даже нету. Он удивляется и дарит мне десятку (около 100 руб), достаточную для проезда на шатле до центра города.

Думаю, что десятка-таки пригодится еще, а до города можно доехать и стопом. Первый же водитель — индусской

Андреас, куала-лумпурский немец из Бохума

национальности. Я ему говорю — о, а я ж с вашей родины приехал! Он гордо и удивлённо — с какой такой родины? Я ж коренной малаец! Хотя, да, бабушка-дедушка из Тамил-Наду.

С несколькими пересадками проезжаю мимо столицы страны Путраджайи и Сиберджайи, местной «кремниевой долины» (не силиконовой, разумеется). Водитель пытается мне чего-то объяснить на малайском с элементами английского, но я не понимаю. Я понял, что он на самом деле ехал не в Куалу, но меня решил-таки довезти. И привёз прямо к зданию, известному под именем Петронас — знаменитым башням-близнецам, символу Куала-Лумпура. Интересно, что они появились на месте городского ипподрома, переехавшего из центра в кантрисайд. Стоимость земли, разумеется, высока была. Вот и сделали наиболее высокое здание и подвели к нему лёгкое метро.

Поиском станции оного я и задался целью. Ближайший таксист подсказал направление и я спустился под землю, прямо к турникетам станции метрополитена. Платить для эксперименту не стал — да и

Утренние башни Петронас

дороговато показалось после Индии. Прошёл «паровозиком» на глазах у пофигистичных сотрудников и оказался внутри. Теперь знакомство с транспортной схемой. Куда ехать дальше? У меня был подробный план, написанный Андреасом, уроженцем немецкого Бохума и проживающем ныне в Куала-Лумпуре. Я последовал его указаниям и вскоре оказался на нужной станции.

Теперь обмен денег. В ближайшем обменнике (где работали индусы, как и в прочих малайских обменниках, кстати) спрашиваю, есть ли у них комиссия. Говорят, что нету. Вижу, что курс хороший — купля от продажи не очень сильно отличается. Меняю 30 долларов, и иду к Андреасу домой.

Поезд Куала-Лумпур - Сингапур

Встречаюсь с ним у подъезда, он весьма удивился и не ожидал, что я приеду, т.к. по его мнению, я не подтвердил того, что приеду в этот день.

Вообще, в Куале было несколько вариантов. Первый — литовка, не говорящая по-русски и имевшая большое количество гостей. Типа хостел бесплатный. Такое меня не устроило — во-первых, литовцы должны говорить по-русски. А во-вторых, неприятно, когда живёшь в гостях, а времени хозяева уделяют мало. Неинтересно как-то. Второй вариант — таец, великодушно предложивший «разделить свою кровать». Я скромно предложил переночевать на полу его квартиры, он отвечать на это сообщение не соблаговолил.

Мемориал независимости, Малакка

Вот и договорился о проживании с Андреасом. Жил он, как оказалось, на 35 этаже небоскрёба в центре Куалы-Лумпура. Мы поднялись наверх на скоростном лифте и оказались у его квартиры. В ней обнаружились всякие интересные вещи — всякие атрибуты ГДР, Народной Армии и Штази. Андреас, хотя и жил всегда в ФРГ, очень хорошо относился к Германской Демократической Республике и изучал её историю. И за свои почти 50 лет успел побывать и пожить во многих странах. Сейчас, после Сингапура, где он работал в руководстве банка, переехал в Малайзию. Тут работа поспокойнее, а цены не такие высокие, как в Сингапуре.

Мы сходили с ним в центр, где осмотрели закрывающийся

Рикши малаккские

китайский рынок. Посмотрели на ночные башни Петронас и сходили в магазин, где закупились местным пивом «Тайгер» (то есть Тигр в переводе, разумеется). Оно стоило дешево по местным меркам.

Как оказалось, Андреас зарегистрировался в Каучсёрфинге совсем недавно. И с отзывами у него неважно — не было ни одного гостя, поэтому ему сложно искать проживание. Через несколько дней оставил ему хороший комментарий. Он вскоре планирует посетить Абу-Даби, где самая дешевая гостиница стоит несколько десятков евро. Надеюсь, это ему поможет стать чьим-нибудь гостем.

На следующее утро Андреас уезжает в Сингапур. Едет на

Португальский форт в Малакке

автобусе, который стоит достаточно дешево по западным меркам — рубль за километр. Я же решаю проехать попутным транспортом. Андреас этим способом не пользовался, поэтому подсказать ничего не может. Сажусь на электричку, станция которой расположена недалеко от его дома. Турникеты прохожу снова «паровозиком».

Судя по всему, мне нужна станция Серембан, до которой доходит пригородная линия из Куалы-Лумпура. Контроля нет и я успешно доезжаю до неё. Поезд становится почти пустым ближе к концу пути.

На выходе снова турникеты. Но рядом с ними почему-то открыта дверь, где любой желающий может их обойти.

Португальское поселение в Малакке

Однако, я не спешу. Скоро должен подойти поезд Куала-Лумпур-Сингапур и я анализирую, стоит ли пытаться бесплатно проехать на нём или лучше идти к автотрассе.

Поезд подошёл вовремя, в дверях его вагонов были проводники. Наверное, билеты у белого мистера не проверят при входе, а в вагоне могут быть проблемы. Решаю всё-таки проехать стопом.

На здании вокзала висит карта железных дорог Малайзии. Смотрю её — до Малакки, куда я запланировал попасть, несколько десятков километров. Автодорога проходит чуть южнее. Иду к ней. На это уходит около часа. По пути знакомлюсь с видами Серембана. Смотреть особо не на что.

Плиты могильные

В конце концов добираюсь до скоростной автомагистрали. При въезде на неё стоит платильный пост. Эта дорога платная и не очень дешёва. Я стоплю машину при выезде с поста в нужном направлении. Доезжаю на несколько километров и вперёд, а затем с каким-то жителем Куала-Лумпура еду прямо в Малакку. Автобан достаточно скоростной, машины едут быстро и стопить на нём неудобно.

Малакка имеет весьма богатую историю. Она переходила из рук португальцев к голландцам, от голландцев к британцам. В 1946 году Малакка вошла в состав Малайского союза, как и Пенанг, другая колония Великобритании в том регионе.

Итак, мы проехали мимо португальского поселения с

Захоронение

одинаковыми красивыми домами и оказались у какого-то торгового центра. Как оказалось, крупнейшего в городе, где расположено много всяких ресторанов, а наверху имелся большой продовольственный магазин французской фирмы «Карфур». Здесь мы договорились встретиться с Джорданом из Клуба Гостеприимства.

В его профиле было указано, что он инструктор йоги. Возраст указан не был. Я ожидал увидеть эдакого умудрённого жизнью старца лет так 50-60, но Джордан оказался тремя годами младше меня. Приехал он сюда из Канады. Почему? Потому, что там холодно, а тут жарко. Он жару любит. И преподаёт у местных жителей йогу. Родом он из Канады. Я

Мост в Малакке

сказал ему, что мне бы проще было переехать туда, там климат как-то ближе. Куда-нибудь в Манитобу, например. Он удивился — в Манитобу? Так я из Манитобы как раз! Откуда ты узнал?

Из родного Виннипега он переехал несколько лет назад. Теперь и скитается по дальним странам. Недавно в Индии был, где провёл большое количество времени. Работает сейчас, в основном, с китайцами. Точнее, с китаянками. Похвалился, что знает китайский язык. Я очень сильно этому удивился: видимо, мой собеседник — вундеркинд.

Мы отправились к нему домой, где царил творческий беспорядок. Лифт не работал, а жил он на 6 этаже. Не очень

Здание в китайском квартале Малакки

удобно. Мяса не было, он, как и многие прочие, оказался вегетарьянцем. Но ел не соевую дрянь, а фрукты и всякие сладости. Говорит, что дешёво они тут.

Мы взяли велосипеды, у которых почему-то были спущены колёса. Он накачал их на ближайшей АЗС, оказывается, в Малайзии это легко, быстро и бесплатно. Проводил меня до Карфура, где объяснил схему центра Малакки. Неподалёку располагался португальский форт, главная достопримечательность и символ города. Рядом с ним имелось кладбище, где похоронены первые европейцы на Малаккском полуострове. Сразу за фортом начинался китайский квартал.

У въезда в китайский квартал

Вскоре Джордан отправился преподавать свою йогу, а я поехал кататься по городу. Выяснилось, что центр достаточно велик по площади, но ничего особенно удивительного тут не было. Хотя посмотреть интересно, места весьма колоритные.

В МакДональдсах Малайзии предлагается набор МакВэлью, включающий в себя напиток, чикенбургер и картофель-фри. Стоит 6 малайзийских рингитов (60 рублей). В Карфуре имеются автоматы с бесплатным Интернетом. В торговом центре везде имелся бесплатный Вайфай.

К вечеру мы отправились гулять по городу. Дешёвые рестораны все позакрывались, поэтому поехали в какое-то небольшое китайское заведение. Как выяснилось при

Клиник Ишак - похоже, что для лечения лошадей

общении с китаянкой-продавщицей, знания китайского языка Джорданом сводились к знанию фразы «Ни хао» и слов «да» и «нет».

Рядом с нами бегали малайзийские кошки. Я заметил, что у них нет хвоста. Похоже, что это местный вид кошек, у которых он со временем отпал. Сфотографировал пробегавшую кису.

В это время мимо нас проехала театрализованная процессия. Под звуки песни «Джингл белз ин рок» юное поколение потомков португальских поселенцев водило по улицам квартала велосипед, изображающий сани Санта-Клауса. У многих из них, наверное, в мечтах увидеть настоящий белый снег. Я сразу вспомнил, что в индийском Хайдерабаде была турфирма, на рекламных проспектах которой красовалась Россия и сугробы снега. И было написано: хотите увидеть снег? мы вам поможем!

Дома мы смотрели какое-то телешоу, где демонстрировались всякие оригинальные трюки со всего мира. Греки на Пасху взрывали

Колесо обозрения и мост в Малакке

фейерверки, англичане ели попкорн из большой кучи на улице Лондона, а австралийцы пытались бегать, обув на ноги арбузы. Дикость какая-то.

Вечером мне выделили комнату с кроватью. К ней полагался «бедстик». Что это? Длинная такая палка, между которой малайзийцы кладут свои ноги. Забавная штука. Действительно, оказалась удобно.

На следующее утро Джордан отправился работать, а я поехал в Дхохор-Бахру, город на юге Малайии, граничащий с независимым Сингапуром. Выехать из Малакки стопом было непросто, но сменив несколько автобусов я всё же достиг цели и оказался у платильного поста. Налево после него

Воздушный шар с рекламой

уходил поток машин в сторону Куала-Лумпура, а прямо шли нужные мне машины. Я застопил машину с китайцем, генеральным директором охранной компании «Пентагон», центральный офис располагался в Малакке. Ехал он в Кесай, посёлок в провинции Джохор возле аэропорта.

О чём обычно говорю с местными жителями? Как правило, темы одни и те же. О погоде в России, о том, куда и откуда я еду. Говорю им, что я из Сибири, т.к. где Урал, они, как правило, не знают.

Мы созвонились с малайским китайцем, пригласившим меня в гости. Он на китайском языке сообщил моему водителю, что заберёт меня лишь через час. Доехав до Кесая, мы отправились обедать в ресторан пакистанской кухни. Наевшись, пошли в офис филиала компании водителя. Туда и подошёл пригласивший меня малаец Чен.

На первый взгляд, он был не очень улыбчив и молчалив. То ли язык

Кошка бесхвостая

знал плохо, то ли говорить не очень любил. Однако, встретил меня хорошо, мы сразу же отправились в кафе, где дегустировали местную кухню, почти целиком состоящую из риса разных вкусов. И еще какой-то гадости. После этого полдника я чуть не проблевался.

Затем музей, бывший дворец султана Джохора. Что было интересного там? Сохранена обстановка, в которой жил султан, висели его трофеи — тигры и крокодилы, подстреленные в местных лесах. Отдельный зал посвящен истории региона. Джохор был одним из могущественных султанатов и одно время включал в себя соседний Сингапур.

Прогулялись по городу и посетили индуистский храм,

Праздничная церемония в португальском квартале

надписи в котором были сделаны, кажется, на каннадском или тамильском языке.

Вечером приехали домой, где познакомился с семьёй. Помимо жены, было два сына и дочь. Все громко говорили на китайском языке. Чен сказал, что живёт тут давно, но его предки из провинции Сычуань в Китае.

На следующий день посетили водопад, по пути до него я впервые увидел как добывают каучук. На деревьях повешены специальные горшочки, куда с дерева капает жидкость и застывает. А еще по пути нам попалась местная обезьяна. Их тут не так много, как в Индии. Водопад был тёплым и его использовали в качестве аквапарка.

Бедстик - "кроватная палка"

После мы поехали в аэропорт Сенай, носивший имя султана Измаила. Он был не столь крупен, как соседный сингапурский аэропорт Чанджи (или Чанги?), но терминал был весьма удобен для пользования. Меня сразу же зарегистрировали и выдали место у окна. В зале вылета везде имелся вайфай. Но мой рейс до Кучинга задержался, вылетели на час позже. И прилетели уже поздно ночью. При въезде в штат Саравак имеется пограничный контроль и ставят еще один штамп — этого зачем-то добились местные власти.

Я позвонил негру, обещавшему встретить меня и показать город, он обещал подъехать, но мы с ним не встретились. Непонятно, как он мог меня не найти, т.к. я был единственным

Музей в Дхохор-Бахру

белым на весь аэропорт. В конце концов, не дождавшись, я отправился спать на второй этаж аэропорта.

Утром поехал смотреть город. Кучинг мне показался не особо интересным. Хотя кошачья тематика вокруг весьма понравилась. Кругом имелись скульптуры, изображающие кошек. Неплохая набережная. В Малайзии была популярна сеть супермаркетов «Eleven», на эмблеме которой почему-то красовалась цифра 7. Вскоре начался дождь, во время которого я прогулялся по местному рынку. В одной его части обнаружился бесплатный слот беспроводного интернета, при пользовании которым я впервые узнал о взрыве в «Хромой Лошади» в Перми.

Тигр, живший на Борнео, пока его не подстрелил султан Джохора. Ныне содержится в музее.

Вскоре снова в аэропорт, из которого я полетел на Малайзийских авиалиниях в Мири. Место мне попалось 14А. Интересно, что 13 ряда не было, передо мной находился ряд №12. И места у окна там не было, а значит можно было сидеть, спокойно разложив ноги.

Небольшой городок вблизи брунейской границы находился в другой части штата Саравак. Ехать по земле туда весьма долго, ведь дороги на Борнео неважные. В Мири встретила француженка Миколетта, переехавшая в свои 70 лет сюда из Парижа. Она была модельершей и до сих пор работала, но удалённо.

Сейчас она жила одна, её муж-индус на 20 лет был младше и жил в Сингапуре, где бухал и тратил деньги. С ней мы

Индусский храм в Дхохоре-Бахру

посетили ресторан морской кухни, где сытно поужинали на 110 рублей с человека.

Сам Мири не особо интересен, поэтому на следующий день мы поехали в окрестности, где посмотрели бунгало, недавно ей построенное. Сама она за ним следить не успевала, поэтому наняла управляющего, жившего неподалёку. Бунгало красивое, рядом с морем. Рядом с ним растут ананасы. Море чистое, пляж пустой, купаться никто не мешает. Неплохо.

Посетили и город, где самым большим зданием был иммиграционый центр. Символом Мири был морской конёк, «сихорз» по-английски, и памятники ему были установлены в разных частях города. В сторону штата Сабах дорога шла

Участник экспедиции в центре Джохора-Бахру

через Бруней, соседнее государство, визу которого нужно получать заранее. Дорога сначала заходит в Бруней, затем снова в Малайзию, снова в Бруней, где проходт через столицу султаната, а потом уже только попадает в штат Сабах. Ехать долго, поэтому обычно этот маршрут пролетают самолётом.

Миколетта довезла на своей старой Тойоте до аэропорта. В её машине был установлен обычный вентилятор вместо кондиционера, двери с трудом закрывались на ключ. Похоже, что машине было лет 50-60.

Теперь меня ждал полёт на Эйр Азии в Коту-Кинабалу, столицу штата Сабах. Мне поставили выездной штамп Саравака и на въезде в Сабах еще раз проштамповали паспорт узким штампом с указанием даты въезда. Полёт длился недолго, всего час.

В Коте-Кинабалу, однако, меня не встретили. Глория, обещавшая принять меня, в день приезда сообщила, что планы изменились и она уехала в город Сандакан, располагавшийся на востоке Борнео. Других

Каучук добывают так

вариантов не было, поэтому я вышел из аэропорта и пошёл на пляж, располагавшийся неподалёку. Удивило, что местные жители купались там одетыми. Это из-за того, что днём одежда быстро засыхала. Искупался и я — вода мне показалась неотличимой по температуре от воздуха. Вот только грязно тут. Где-нибудь в Мири бы было намного лучше.

Я переночевал в аэропорту и утром пошёл смотреть город. Впечатлений особых не произвёл. Типичный малайзийский небольшой город. Вскоре был рейс до Джохора Бахру и в аэропорту встретил Чен. Сразу же мы с ним поехали ужинать. Заехали в великолепный ресторан, где на каждом столе имелись газовые горелки. Таким образом, посетители сами готовили себе еду из имеющихся материалов. Имелось всё — и мясо, и рыба, и мороженое — газированные напитки без ограничений. Фрукты, овощи, морепродукты — чего тут только не было. А стоило посещение такого ресторана лишь 150 рублей с

Малайский китаец Чан у водопада

человека. С ребёнка — вдвое дешевле. Не так уж и дорого. Выносить как бы ничего нельзя, но я прихватил пару мороженок, дабы доесть дома.

На следующий день жена Чена довезла до выезда из города на север. Теперь я собирался ехать в столицу страны Путраджайю, которая привлекла меня еще в первый день посещения страны.

Добраться получилось легко. Я сменил несколько довольно грязных грузовиков, на которых добрался чуть дальше Малакки, а затем на легковых машинах доехал прямо до нужного мне дома. Последним водителем был пакистанец, решивший помочь мне добраться и потративший почти

Глубина нам не страшна

полчаса времени.

Я с большим трудом убедился в том, что найденный мной дом — правильный. Хозяин квартиры на звонки не отвечал; индонезийцы-гастарбайтеры, делавшие здесь ремонт, по английски говорили плохо. Но, похоже, что дом действительно тот. Вот только пригласивший меня в гости малаец находился на работе. На улице была жара, поэтому прилёг в тени на лавке возле дома.

Вскоре пришёл малаец Фирдаус, мы поехали смотреть город и ужинать. Он был ростом на несколько десятков сантиметров

Правоверные девушки купаются в хиджабах

ниже меня, но на 2 года старше. Еду покупали в Путраджайе на рынке, стоила недорого. Поужинав, посмотрели город.

Кругом были красивые новые здания — резиденци премьер-министра, мечети, дорогие гостиницы. Имелось два моста, один из которых наиболее понравился. Фотографируя меня на его фоне, малаец чуть не разбил фотоаппарат.

Разговорились с малайцем, он сказал, что против нелегальной миграции в страну и за то, чтобы коренная нация была правящей. В Малайзии это законодательно закреплено, хотя число китайцев в стране резко увеличивается и скоро их будет совсем много, как и в Сингапуре. Житель Малакки Джордан к китайцам относился хорошо и считал, что они

Священная киса в Кучинге

должны управлять страной. Мне же всё-таки кажется, что Малайзия должна быть прежде всего для малайцев.

Наутро Фирдаус не стал меня будить и, выспавшись, я сочинил первую часть рассказа про Индию. Днём поехал в аэропорт. По пути осмотрел железнодорожную станцию столицы. Выглядело всё весьма красиво и ухоженно.

До аэропорта довёз какой-то малаец, не поленившийся сделать крюк в 40 км, дабы завести меня в терминал ЛССТ. Опять регистрация и посадка на рейс до австралийского Перта, перед которой суровый австралиец задавал различные вопросы, бегло просмотрев паспорт. У меня спросили, чем я занимаюсь и насколько долго планирую пребывать в стране. После двухминутного собеседования пропустили,

Еще кучингские кисы

и вскоре уже я сидел в самолёте Эйр Азии Х — дальнемагистрального малайзийского лоукоста летавшего под кодом Д7, родственного Эйр Азии. Аэробус 330 был загружен не полностью, большей частью пассажиров были малайзийцы.

Вскоре, после взлёта, снова можно было лечь спать — ведь рейс отправлялся в полночь. Через несколько часов всех пассажиров разбудила стюардесса, известившая о снижении над Австралией.

Кошки

Река Саравак в Кучинге

Храм в Кучинге

На центральной улице Кучинга

Трискаидекафобия - боязнь числа 13

Закат на пляже Кота-Кинабалу

Мечеть в Кота-Кинабале

Самолёт Малайзии Эйрлайнс в аэропорту Мири

Прогулка по вечернему пляжу Кота-Кинабалы

В гостях у Миколетты, Мири

Ресторан в Джохоре, где посетители сами готовят себе еду

На улицах Путраджайи

Ночной мост

Путраджайский мост

На самом красивом мосту Путраджайи

На фоне моста